Устал. Не от работы. От снов. Десятки чужих текстов в день накладывают свой отпечаток. В последнем из снов я видел себя гаишником. Правда вместо стандартной полосатой палочки, гордо называемой в реальности жезлом, у меня в руках была мухобойка. Я бы предпочел жезл, это всё-таки символ духовной и светской власти. Но в руках была именно мухобойка. Я стоял на оживленной трассе. Мимо меня с грохотом и лязгом мчались, нарушая все мыслимые и немыслимые правила русского языка и литературы, люди на всевозможных устройствах. Настоящих нарушителей среди них было меньшинство. За долгие годы работы у меня обострилось чутье. Я мог в мгновение определить потенциал любого автора. Нет не литературный. «Рекламный» потенциал и потенциал «деструктивности». За это и ценили. Взмах мухобойки, и вот очередной водитель, виновато опустив голову идет ко мне, покинув свою безопасную скорлупу приватности. На этот раз это была рыжеволосая девушка. Причину остановки она не знала и с опаской посмотрела на мухобойку. Она просто забыла пристегнуть ремень безопасности, написав о своей особой женской роли. Она неумело подставлялась под троллей из властвующей сейчас группировки «Норма – это девяносто семь полов». Я решил ее подбодрить и браво козырнул, но сделал это неуклюже. Она с испуга прикрыла лицо руками. Я забыл, что в козыряющей руке - мухобойка.
Я добряк. Большую часть текстов я одобряю. Хотя меня корежит от неумелых оборотов, от неотесанных тропов, от ужасного стилистического винегрета в статьях, я их одобряю. Моя работа в другом. Девушка поняла, что хлопка не последует, сняла свою хрупкую защиту и посмотрела на меня. «Не могли бы вы убрать свою мыслебойку» - попросила она. Вот как? Значит у меня в руке не мухобойка, а мыслебойка. Удачно. Смешно. Нужно поощрить ее – отпустить без наказания. Но я на работе. А работа, есть работа. Я пробил ей в правах дырку, у нее их было уже три, а моя была четвертая. Странно, но в моем сне нарушение правил толерантности и политкорректности караются старым советским методом – пробиванием дырок в правах. Только дырок можно пробить десять, а не три. А потом – лишение прав. Девушка посмотрела на меня с недоумением, пообещала исправиться и уехала. Она так и не поняла, что я не инквизитор, я всего лишь пекусь о безопасности на дорогах. И о ее безопасности в том числе.
Когда-то, в школе, я был очарован уроками литературы. Все дело было в новой учительнице литературы. Она была во всем новая. Прошлая, например, строго придерживалась «линии партии». Анна Каренина, у нее, покончила жизнь от пошлой и бесчеловечной среды аристократического Петербурга. А поезд – это символ новой жизни, предвестник революции. Плосковато. А главное безапелляционно. Возражения не принимались. Все наши детские сочинения правились жесткой, но «справедливой» рукой и приводились к стандарту. Я ненавидел уроки литературы. Но новая учительница… Она смогла показать нам, что писать интересные истории может каждый. И литература, это не что-то отстраненное, далекое и «покрытое нафталином». Литература — это про «здесь и сейчас».
На одном из уроков, она попросила показать всех мальчиков свои ладони. Она внимательно осмотрела эти «мозолистые и сильные руки», как мы думали, и объявила, что среди всех мальчишек, только трое настоящие мужчины. Девчонки смущенно заулыбались, самые смелые захихикали. Ну а мы, были похожи на осиное гнездо, по которому ударили палкой. Гул шел страшный. Масла в огонь подливал и тот факт, что у нашей учительницы была очень красивая дочка, старше нас на год. Думаю, что многие в нее были влюблены. И по слухам, наша учительница подыскивала ей будущего мужа. Слухи впоследствии оказались лишь слухами, но тогда в это верили все. Мы потребовали сказать нам, кто эти люди. Кто эти мужчины? И как такое можно определить по ладони? Она улыбнулась своей особой «лисьей» улыбкой и сказала, что ответы на наши вопросы можно найти в «Войне и мире». Все на секунду затихли.
А дальше был стон разочарования. Какой вменяемый человек будет читать от корки до корки два тома «Войны и мира», даже ради того, чтобы выяснить мужик ты или нет. Многие посчитали, что можно вполне обойтись платонической любовью, какой бы красавицей не была учительская дочь. Лев Толстой подействовал на нас удручающе. Вот она сила великой русской литературы!
Мне тепло от этих воспоминаний. Наша хитрая «Лиса», до сих пор преподает, только теперь уже на дому. Это прозвище прилипло к ней из-за ее рыжих волос и манере наводить «стрелки» на глазах. И может, еще за ее веселые хитрости почти на каждом уроке. Недавно я столкнулся с ней заочно.
Мой сын попал к первоклассному репетитору по литературе. Почему попал? Потому что я скептически отношусь к натаскиванию, особенно по литературе. Но воспитание чада — это право обоих родителей, и я отдал процедуру поиска репетиторов на откуп его матери. Для начала, репетитор дал задание написать сочинение по роману «Война и мир». На выбор три темы. Я спросил у сына, репетитор — это женщина или мужчина? Сын сказал, что женщина. И тут меня понесло. Выбирай, говорю, тему про измену Елен. Взбодрим твоего репетитора! Пьер, Елен, Долохов – это прекрасно! Измена, предательство, дуэль – что может быть лучше. Поговорив с сыном по-мужски и разъяснив ему некоторые тонкости женской психологии, я взялся за сочинение. Вернее, мы взялись за сочинение. В три часа ночи «шедевр» был закончен. По всему выходило, что Пьер – жертва, Елен – любвеобильная шалунья (хотелось написать «похотливая дрянь», но у меня профессиональный перекос, толерантность – глава всему), а Долохов – подонок. На следующий день сын принес сочинение обратно с вердиктом: «В целом неплохо. Но Вы, Антон, - женоненавистник!!!» Именно так, с тремя восклицательными. Приехали. Разве не это имел виду Толстой в своем бессмертном произведении? Я понял, что перебрал. Нужно было переписывать.
Следующее сочинение было гораздо толерантнее. У Пьера нашлись недостатки. Он мало уделял внимание жене, совсем не думал, что ласка ей необходима как воздух. Елен - восхитительная, чувственная женщина и заслуживала большего, чем мог ей дать этот тюфяк Пьер. Елен – жертва. Жертва черствости со стороны Пьера, коварности и вероломства со стороны Долохова. Христианская религия говорит о прощении и любви. И да. Долохов осознал глубину своего грехопадения. Дуэль была для него горнилом очищения… Вердикт на это сочинение был: «Отвратительно. Антон, разве вы не поняли, что Елен – порочна?» Сын не выдержал такой непоследовательности и у них завязался примерно такой диалог.
– Александра Иосифовна, вы же говорили, что Елен – просто слабая женщина, что я напрасно в своем сочинении обвинил ее во всех грехах. Вы даже назвали меня женоненавистником.
– Да? Когда это было?
– Позавчера – ответил сын.
– Так я была позавчера совсем другая. А сегодня вот такая. Скучно быть одинаковой.
Когда я услышал имя и отчество репетитора, я все понял. Это она. Лиса.
Никогда не думал, что моя работа будет связана с проверкой чужих текстов. Мечтал сам писать. Но как есть профессия технический дизайнер, не связанный с творчеством, так есть профессия технический редактор. Главное, вовремя пресекать все попытки вырваться из стандарта. Работа есть работа.
#литература
#светлое будущее #самопознание и саморазвитие
#философия