Константин Симонов (1914-1979), легендарный советский писатель, во время совместной работы с режиссером Алексеем Германом над фильмом "20 дней без войны", был довольно откровенен с ним. Герман спросил - было ли страшно когда-нибудь Симонову, ведь он прошёл и Великую отечественную, был и на гражданской войне в Испании.
Ответ поразил Германа. Симонову стало совсем страшно дважды. Но в мирное время.
Первый раз. Перед поездкой в #США его пригласил бывший замнаркома иностранных дел #СССР Лозовский и попросил кое-что на словах передать Гарриману. Что именно Симонов рассказывать в 70-ые не стал.
Просьбу Лозовского он выполнил, но перед возвращением в Москву узнал, что Лозовский арестован. Симонов вернулся и написал отчет о командировке Сталину. А дальше ждал ареста. Ситуация была 50/50. Пронесло.
Второй раз. На Конференции в Париже к нему подошёл один из лидеров Югославии Ранкович. Отношения между СССР и Югославией были взрывоопасные, а Ранкович обнял Симонова и тот, в ответ, обнял его. А когда обнял на эмоциях, то понял, что это увидели ВСЕ! И у него пронеслась мысль - это конец, в Москву возвращаться нельзя. Но приглядевшись к человеку, Симонов осознал, что это не Ранкович, а американец очень похожий на Ранковича. Константин Симонов признался Алексею Герману, что после объятий у него тряслись руки.
Оба случая произошли в 1949. Если учесть, что драматург и сталинский #лауреат Анатолий Суров начал травлю Симонова на национальной почве, то можно только восхитится выдержкой и мужеством автора "Жди меня".
В 1954 Симонов отыграется. Суров разоблачат как плагиатора и вышибут из Союза писателей. Скорее всего Константин Симонов приложил руку к этому разоблачению. А иначе и нельзя - добро должно быть с кулаками.