Представляем рассказ Евгении Трошиной из цикла «Бабушка Аня».
«В детские годы мне так и не пришлось поиграть в игрушки: не помню ни одной плюшевой, пластмассовой или деревянной забавы. Исключением была единственная кукла, которую мамин брат привез мне из Германии на день рождения. Кукла была чуть ли не с меня ростом, могла ходить и говорить. У неё были карие глаза с длинными ресницами, красивый ротик с белыми зубками, розовые толстые щёчки и золотые локоны, а главное – это её длинное пышное платье с тонкими отделками и кружевами, как у принцессы. Играть с куклой мне не позволялось, только иногда можно было взглянуть на неё. Бабушка говорила: «Пусть себе лежит в коробке, а то нам с тобой от неё – одно мечтание». И убирала подальше. Со временем мой интерес к кукле пропал, и я о ней забыла.
Зато мне разрешалось участвовать во всех бабушкиных затеях и делах. Я не отставала от неё ни на шаг, повторяя и копируя все её занятия. Для уборки у меня был свой веничек, тряпочка и ведёрко. Если мы шли на базар за покупками, то и в моей маленькой сумочке лежал кошелёк с копеечками. Вместе с бабушкой мы готовили обед и занимались припасами. У меня была своя миска для стирки и утюжок. Когда бабушка шила, я играла с лоскутами и с пуговицами, их было не пересчитать в большой деревянной шкатулке. Я не могла насмотреться на них – такие необыкновенные, ещё прошлого века пуговки встречались. Для работы в цветнике, в саду или на огороде у меня имелись лопатка, грабельки и лейка. Всякий раз мои волосы прятались под косынку, а фартучки были на все случаи самых разнообразных моих хлопот.
«…Мне разрешалось участвовать во всех бабушкиных затеях и делах. Я не отставала от неё ни на шаг, повторяя и копируя все её занятия. Для уборки у меня был свой веничек, тряпочка и ведёрко. Если мы шли на базар за покупками, то и в моей маленькой сумочке лежал кошелёк с копеечками. Вместе с бабушкой мы готовили обед и занимались припасами. У меня была своя миска для стирки и утюжок».
Я как-то сразу поняла то, что мы с бабушкой работаем не просто так, для развлечения. Цветы мы сажали и выращивали для украшения храма, нашего дома и могилок на кладбище. Обед мы готовили для того, чтобы накормить старенькую мою прабабушку Матрёну Андреевну, моего дедушку Георгия Никаноровича, который с утра до вечера работал на железнодорожной станции, а также для угощения наших гостей.
Шила бабушка тоже для храма, для дома и для бедных. Раз и на всю жизнь она сшила несколько платьев для себя, в основном, для посещения церкви. Самые нарядные – бежевое и бордовое платья – надевались только на Рождество и на Пасху. Было тёмно-зелёное платье с серебряной брошью – на преподобных, белая кофточка с серой юбкой – на Господские праздники, голубая блузка под синий сарафан – на Богородичные, чёрное – на дни траура и поста. Завёрнутая в простыню, в шкафу хранилась «богатая», машинной вязки, кофта на особый торжественный случай, а на вешалке висел жилет попроще. Шёлковые платки – нарядный, обыкновенный и совсем простой, пахнущие ладаном, ждали своей очереди на верхней полке. Мастерица, она сшила сама себе и пальто, и плащ. Был у бабушки наряд для походов на базар, а также для работы на кладбище. Дедушку она тоже обшивала с любовью. Сохранилось несколько фотографий, на которых и я сижу в платьицах, сшитых бабушкиными руками.
Наша неразлучная дружба в годы моего раннего детства была столь интересной, искренней и доверительной, «келейной», что я не испытывала необходимости общаться с кем-нибудь ещё из своих ровесников. Для меня до сих пор является загадкой, как при этом удалось бабушке воспитать во мне такую открытость и простоту в общении с моими одноклассниками, которые все годы потом избирали меня своим лидером – старостой, председателем дружины школы, всевозможных комитетов и советов. Только к десяти годам у меня появилась подружка – девочка, живущая от нас через дом, и мы стали навещать друг друга. Бабушка познакомила меня ещё с двумя соседскими мальчиками, семьи которых были бабушке известны с хорошей стороны, и которые любили и уважали бабушку. Так у нас образовалась компания для игр и полезного общения. Мальчики учились в музыкальной школе, и по праздникам собирались у нас во дворе со своими старшими сёстрами, братьями и родителями – врачами, прекрасно поющими и владеющими теми или иными музыкальными инструментами, чтобы поиграть ансамблем. Зажигалось освещение при входе в беседку, и звучала серьёзная классическая музыка, весёлые шуточные мелодии и импровизации. Пили чай с бабушкиными пирогами, обсуждали новости, прочитанное, играли в мяч, бадминтон, подвижные игры, радовались шуткам и здоровому общению. Тогда же и меня бабушка начала возить на уроки фортепиано. Один из мальчиков стал чемпионом города по шахматам среди юниоров, и, обучив меня этой игре, приходил к нам в гости вместе с шахматной доской и маленькой собачкой Чапой».