Мы зачастую даже не подозреваем, какое колоссальное влияние на нас оказывает кино. Мы говорим фразами из фильмов, мы, порой сами того не замечая, стараемся одеваться как киногерои, многие из нас даже свою жизненную философию напрямую заимствуют из экранных историй. "В чем сила, брат?", "Улыбайтесь, господа", "Не учи меня жить, лучше помоги материально" - вы сами легко продолжите этот список.
Нередко имена, известные нам из популярных фильмов, мы приспосабливаем, называя ими всех более-менее похожих персонажей. К примеру, в историю вошло немало людей, рисковавших собственными жизнями, спасая евреев во времена Второй мировой войны. Люди эти были самых разных национальностей, имели, разумеется, свои имена, но когда натыкаешься на упоминания о них в прессе, непременно встречаешь выражения типа "норвежский Шиндлер" или "французский Шиндлер". Оно и понятно, Стивен Спилберг, выдающийся еврейский режиссер, снял настолько мощное кино об Оскаре Шиндлере, что на его фоне прочие истории меркнут. Все, кто этот фильм смотрел, знают события, о которых он рассказывает, так, будто видели все своими глазами.
Это, простите за банальность, магия кино.
И, кстати, трудно спорить с тем, что образ Шиндлера необычайно привлекателен для любого рассказчика, поскольку член нацистской партии, спасающий евреев, это, конечно, потрясающий сюжет. В самом этом конфликте заложена трагедия поистине шекспировского масштаба.
Однако, как мне кажется, история "японского Шиндлера", как его называют в прессе, тоже по-своему кинематографична. Уж во всяком случае, не лишена определенной экзотики. Согласитесь, японец, спасающий евреев, тоже интересный образ, учитывая, что его страна - союзница гитлеровской Германии, а японец к тому же еще и дипломат, то есть официальное лицо, представляющее свое правительство за рубежом.
Давайте оставим в покое Шиндлера и назовем этого человека его собственным именем, Тиунэ Сугихара.
Каунас, очаровательный городок в Литве, чуть сонный, с налетом приятной провинциальности. Неширокие пешеходные улочки, старые костелы, тенистые парки и уютные бары в подвальчиках с кирпичными сводами. Мне доводилось там бывать в молодости. В родном Екатеринбурге, тогда еще Свердловске, нас перед отъездом строго предупреждали, что к гостям из России в Литве относятся не очень хорошо. Призывали быть начеку и стараться не ходить поодиночке. Возможны "инциденты", сказали нам многозначительно.
Но мы с парой друзей, только что отслужив в армии, хотели приключений и к перспективе "инцидентов" относились легкомысленно и даже с некоторым вызовом. Каково же было наше удивление, когда в Каунасе мы встретили исключительно приятных, вежливых людей, не проявлявших ни малейших признаков агрессии или антипатии. С тех пор я не верю в досужие разговоры о злобных националистах, населяющих сопредельные страны, пока не встречусь с ними лично.
Короче говоря, Каунас оставил безоговорочно добрые воспоминания.
Так вот в 1939 году приехал в эти края японский дипломат Тиунэ Сугихара, специалист по Советскому Союзу. МИД Японии предпочитал, чтобы его сотрудники работали прямо в Москве, но Советы не выдавали въездные визы японцам, поэтому представительства открывались на ближних подступах, так сказать, - сначала в Финляндии, затем в Литве, столицей которой был тогда не Вильнюс, как сегодня, а Каунас.
Тиунэ формально вступил в должность заместителя консула, но поскольку консула никакого в тот момент не было, он фактически стал "исполняющим обязанности".
Вообще говоря, открытие японского консульства в Литве выглядело странно. Чем оно должно было заниматься? Японцы там не жили, визы в Японию тоже мало кого интересовали. Однако один неочевидный резон все-таки был. Тот факт, что Гитлер, известный своим агрессивным антибольшевизмом, заключил с Москвой пакт о ненападении, в Японии воспринимался как совершенно необъяснимый. Чего теперь ждать? С какими европейскими игроками имеет смысл налаживать отношения? Короче говоря, здешний офис для японского МИДа оказался источником бесценных сведений о развитии событий.
Важно отметить, что у Японии отношение к евреям принципиально отличалось от того, которое существовало в немецком Рейхе. В 1938 году, вскоре после трагической "Хрустальной ночи" в Германии, на Совете пяти министров японского правительства была принята "Программа по обращению с евреями", где ясно говорилось, что Страна Восходящего Солнца намерена воспринимать евреев точно так же, как любых других иностранцев. Ни о каком антисемитизме, ни о какой дискриминации заявлено не было.
Более того, был разработан секретный план по привлечению евреев в марионеточное государство Маньчжоу-Го, которое Япония создала на оккупированной территории Китая. Подобно самым дальновидным средневековым правителям Европы, призывавшим к себе евреев для оживления коммерческой активности, японцы решили, что для экономики нового государства будет чрезвычайно полезно, если опытные коммерсанты, банкиры, инженеры и ученые, спасаясь от преследования нацистов, приедут на Восток и найдут здесь сферу применения своим талантам, профессиональным навыкам и особенно капиталам.
Этот план получил название "Проект Фугу".
Отчего вполне прогрессивная затея была названа именем смертельно-ядовитой рыбы, на первый взгляд непонятно. Но, судя по всему, именно секретность была главным приоритетом, поэтому название проекта не должно было иметь никакой логической связи с его сутью.
Однако отметим, что нейтральное отношение к евреям вовсе не означало, что японцы собирались их спасать. Беженцев из Европы на Дальнем Востоке и так было немало, можно было прекрасно использовать их бедственное положение для реализации "Проекта Фугу". Какие-то особые хлопоты в общем-то не требовались. В Харбине даже проходили съезды евреев Дальнего Востока. Дело как будто двигалось само собой.
У Тиунэ Сугихара, исполняющего обязанности японского консула в Каунасе, были четкие инструкции не вмешиваться во взаимоотношения местных властей с евреями.
Но он вмешался.
О причинах такого выбора можно только гадать. Почему дисциплинированный потомок самураев (его мать происходила из старинного самурайского рода), до сих пор неукоснительно выполнявший все приказы начальства, пошел на это самоуправство?
Кто-то говорит, что все дело в православии, которое Тиунэ принял еще в молодости, когда учился в Харбине. Он даже был дважды женат на христианках - сначала на русской, затем на японке. Но истории известно немало примеров, когда именно христиане становились инициаторами гонений на евреев. Нацисты, скажем, писавшие повсюду "С нами бог", тоже были в большинстве своем христианами. Так что религиозные мотивы я бы всерьез не рассматривал.
Вероятнее всего, Сугихара был просто от природы человеком, способным на сострадание. Есть старая японская поговорка о том, что птицу, которая ищет у тебя защиты, не убивает даже охотник. Думаю, подобными соображениями наш герой и руководствовался. Наблюдать, как люди на грани смерти просят тебя о какой-то малости, которая вполне в твоей власти, и отказать им - позор для честного человека.
А для японца позор страшнее смерти. Чувство стыда за недостойный поступок имеет невероятное значение в японской культуре и не идет ни в какое сравнение с нашим представлением о стыде, который вполне можно пережить.
Обряд ритуального самоубийства сеппуку (больше известный как харакири), возник именно потому, что лучше мучительная смерть, чем жизнь в бесчестии.
Как бы то ни было, к позору Сугихара был не готов и инструкций на этот раз ослушался.
1 сентября 1939 года нацисты вторглись в Польшу, положив начало Второй мировой войне. Польские евреи, отлично знавшие, какова будет их участь под властью Гитлера, бежали из страны, в том числе в соседнюю Литву. Однако облегчение было недолгим, поскольку в середине сентября в Литву с противоположной стороны вошли советские войска.
Беженцы из Польши, не имевшие никакого законного статуса, согласно распоряжению новых оккупационных властей, должны были отправиться туда, откуда пришли. То есть в Польшу, на верную смерть. Вскоре прошел слух, что голландские колонии Суринам и Кюрасао готовы принять у себя еврейских беженцев, но эти страны находились в другом полушарии, а добираться туда пришлось бы через территорию СССР.
Советы же отказывались давать транзитные визы тем, у кого не было бумаги от японских властей о том, что Токио их примет, а не завернет обратно в коммунистический рай.
Вот тут-то и понадобилась помощь Сугихары.
Однажды на площади у здания консульства в Каунасе собрались сотни людей с просьбой о выдаче им виз до Кюрасао. Вице-консул запросил Токио и получил категорический запрет вмешиваться. И тогда по собственной инициативе, прекрасно понимая, что рискует карьерой и благополучием жены и четырех детей, он начал выписывать визы.
Когда еврейские беженцы узнали об этом, у Сугихары практически не осталось свободного времени. С утра до ночи он принимал людей и всем оформлял необходимые документы, а люди все шли и шли. Когда стало ясно, что он не справляется с потоком просителей, привлек к этому жену. Вскоре кончились бланки и в ход пошла любая доступная бумага.
В июне 1940 года советские власти потребовали закрыть все иностранные консульства в Каунасе, а дипломатам покинуть территорию СССР, каковой теперь считалась и Прибалтика.
Сугихаре велено было покинуть Каунас и выехать в Прагу. Но ему удалось выпросить трехмесячную отсрочку, якобы, по семейным обстоятельствам. И до конца августа вице-консул с женой штамповали визы вообще без остановки. Они почти перестали спать, работая по 16 часов в день.
Даже когда им приказали освободить здание дипломатической миссии, Сугихара переселился в отель и еще трое суток до отъезда продолжал выдавать документы, получившие среди беженцев название "визы на жизнь".
Он выписывал их и в машине по пути на вокзал, и в поезде, ожидая отправки. А на перроне тем временем собралась огромная толпа, и люди тянули руки к открытому окну купе, в которое уезжающий вице-консул передавал бумагу за бумагой. Когда поезд тронулся, он в отчаянии, что не успел помочь остальным, в последнюю секунду бросил кому-то в руки свою консульскую печать.
Этот последний жест будет иметь важные, хоть временами и курьезные последствия. Говорят, что однажды в Белоруссию из Литвы прибыли одновременно три сотни Рабиновичей. Дело в том, что не зная японского, люди, изготавливавшие фальшивые визы, просто копировали иероглифы, написанные Сугихарой, не подозревая, что проставляют везде одинаковые фамилии.
Как бы то ни было, только те 2 139 документов, которые выдал лично Сугихара, спасли жизни около 6 000 человек (по некоторым данным, почти 10 000), поскольку бумаги выдавались на семью. Сколько было сделано фальшивых виз, благодаря печати консульства, подсчитать невозможно.
Может столько же, а может и больше.
Люди, спасенные решительным японцем, в конце концов попали кто в США, кто в Австралию, кто в Канаду, а после войны некоторые перебрались в Израиль. Многие из них пытались найти Тиунэ, чтобы поблагодарить его, но так и не смогли.
Сугихара бесследно исчез.
В 1968 году израильтянин Иехошуа Нишри, приехав в Москву, случайно столкнулся на улице в человеком по имени Симпо Сугивара, представителем крупной японской торговой фирмы в СССР. И хотя имя было другим, лицо, запомнившееся бывшему беженцу, получившему "визу на жизнь", не узнать он не мог.
Сугихара хотел, чтобы его дипломатическая карьера осталась в прошлом, поэтому сменил и имя, и род занятий. Но после случайной встречи в Москве на Тиунэ обрушилась мировая слава. Израиль присвоил ему звание Праведника народов мира (он единственный японец на планете, удостоенный этого звания), а в мемориальном комплексе Яд Ва-Шем в Иерусалиме табличка с именем Сугихары появилась на Аллее Праведников.
О нем писали газеты по всему миру. В Вильнюсе, Каунасе и Польше появились его музеи и памятники.
В Израиле Тиунэ прозвали "Святым самураем", ему даже посвятили песню с таким названием. Все, кого он спас, наперебой приглашали его в гости, предлагали вообще переселиться в Иерусалим, но Сугихара отказался, хотя и с благодарностью посетил Израиль вместе с семьей.
В 2009 году в Японии на основании опросов составили список из 100 самых выдающихся людей, по мнению самих японцев. Подразумевалось, что назвать можно человека из любой страны мира. Сугихара в этом списке оказался на 15-м месте. Вполне заслуженно, как мне кажется.
Помимо Оскара Шиндлера и Тиунэ Сугихары было немало отважных людей, спасавших евреев от неминуемой гибели. Например, португальский консул доктор Аристид де Суша Мендеш, болгарский дипломат Бóян Атанасов, американский вице-консул в Марселе Хайрам Бингэм, лично спасший в числе прочих Марка Шагала, бразильский посол во Франции Луис Мартин де Суза Дантас, глава мексиканского консульства в Марселе Гильберто Боскес, шведский дипломат Рауль Валленберг - на их счету десятки тысяч спасенных жизней.
Говорят, что соседи Сугихары в тихом городке Фудзисава только после его смерти узнали, какого легендарного человека они встречали ежедневно. Лишь тогда им стало понятно, отчего это скромному пенсионеру постоянно привозили целые мешки писем.
В фильме Спилберга, в самом финале, приводится цитата из Талмуда о том, что если ты спас одну жизнь, ты спас целый мир. Считается, что сегодня примерно 40 000 человек по всему миру обязаны своим существованием японскому дипломату.
40 000 отдельных миров.
*Комментарии приветствуются, но каждый комментатор сам выбирает стиль общения: на вежливые высказывания реагирую с уважением, на хамство и агрессию отвечаю адекватно. Если не можете быть корректными, лучше ничего не пишите.
#история #израиль #евреи #холокост #втораямировая #шиндлер #япония #биография #спасение #самураи #литва #война #глазамикосмополита