Когда Ивану Сергеевичу Тургеневу стукнуло 10 лет, а его старшему брату 11-ть, мамаша повезла детей учиться в Москву. С этого начинается история сложных отношений Тургенева с его матерью, приведшая к написанию "Записок охотника" и к той социологической ошибке, которую делали тогда все "передовые" люди Отечества. Однако обо всём по порядку.
В Москву со всеми удобствами
Ехать в Москву собрались всем домом. Как и в любой поездке, мать Тургенева - Варвару Петровну - окружала толпа прислуги. Горничные девушки и приживалки не отходили от неё всю дорогу. Перед остановкой в какой-нибудь избе её мыли, чистили, тщательно завешивали свежими простынями, устилали пол коврами, накрывали стол и являлись к обеду в парадных платьях.
Все эти люди, верой и правдой служившие своей барыне, были её холопами, крепостными людьми. Мать Тургенева воплотила в себе самые мерзкие черты "благородного сословия", к которому принадлежала. Всё, что она делала с крестьянами, могло войти в хрестоматию по уголовному праву в раздел "истязания и побои" или "как нельзя вести себя, чтобы не попасть в тюрьму". Она устраивала крестьянам жестокие расправы, приказывала бить плетьми и ссылала при малейшем непослушании.
Разжалование
Говорят, что яблоко от яблоне недалеко падает. Иван Сергеевич Тургенев опроверг это правило. Однажды летом, рассказывает в книге о русских писателях Н.С. Шер, юный Тургенев стал свидетелем устыдившей его сцены. Мать писателя сидела в кабинете и слушала доклад своего крепостного секретаря Фёдора Ивановича Лобанова. Вдруг из комнаты раздался резкий и гневный голос матери. В открытую дверь Тургенев увидел, как Варвара Петровна схватила со стола хлыст и замахнулась на секретаря. Лобанов выхватил его из её рук и бросил в угол комнаты.
"Ошеломлённая такой дерзостью, Варвара Петровна сначала даже растерялась, потом позвонила в колокольчик и велела вбежавшим слугам вывести Лобанова. Через некоторое время его привели к ней в серой крестьянской одежде, в лаптях и объявили ему приговор: сослать в самую отдалённую деревню, а жену и троих детей оставить в Спасском".
Фёдор Лобанов, можно сказать, был другом Тургенева, любил и опекал его. Как ни старался сын уговорить и образумить свою мать, она своего решения не отменила. Тургенев выбежал из кабинета в ужасе от дикой сцены, не зная, как смотреть в глаза человеку, с которым было связано столько детских воспоминаний.
Дворовая девушка Луша
Следующая ссора с матерью произошла зимой. Тургенев приехал в Спасское на каникулы и узнал, что мать продала дворовую девушку Лушу. Юноша заявил на это, что торговать живыми людьми могут только варвары, разыскал девушку и, пока её не увезли, спрятал у надёжного крестьянина в его избе.
Покупательница живого товара (тоже помещица) пожаловалась на Тургенева исправнику. Не добившись ничего разговорами, исправник вооружил дубинами "понятых" и отправился к дому, где пряталась девушка. Каково же было его удивление, когда он увидел, что на крыльце дома стоит Тургенев с охотничьим ружьём. Пришлось исправнику отступить. Луша осталась в Спасском. Однако вскоре каникулы студента Тургенева закончились, он уехал учиться, "и мать могла истязать девушку за непослушание как хотела".
"Записки охотника" и отмена крепостного права
В обоих случаях - и с Фёдором Лобановым, и с девушкой Лушей - Тургенев проиграл. Так с крепостным правом бороться было бессмысленно. Мать продолжала гнуть свою линию и секла дворовых мальчиков за то, что сын ей редко писал. "Что делать? бедный мальчик будет терпеть" (из её письма Тургеневу).
Тургенев нашёл другой выход. Его тянуло к литературе. Однажды он издал в "Современнике" рассказ "Хорь и Калиныч". В редакции к нему придумали подзаголовок "Из записок охотника". Произведение молодого автора имело колоссальный успех. Тургеневу удалось, по словам его друга и литературного критика В.Г. Белинского, зайти "к народу с той стороны, с какой до него к нему никто не захаживал". Никто до Тургенева не рассказывал о крепостных крестьянах, и тем более не представлял их людьми, достойными свободы и уважения.
За первым рассказом последовали другие. "Записки охотника" стали явлением русской литературы и эффективным средством борьбы против крепостного права. Александр II признавался, что эта книга повлияла на его решение провести реформу 1861 года.
Хорошие-плохие крестьяне
Вместе с Тургеневым все "прогрессивные силы" России того времени прониклись любовью к униженному крестьянскому сословию. Наподобие Хоря, они казались борцам за социальную справедливость умными, хозяйственными, похожими на мудреца Сократа, рослыми, здоровыми и краснощёкими. Или, по примеру, Калиныча, весёлыми, кроткими мечтателями с ясным и добродушным лицом, любящими природу, а то даже и всё человечество.
Литература настойчиво насаждала этот образ. Разночинцы впитывали его и создавали партии революционного типа, чтобы спасти несчастного мужика. За ними пришли марксисты, тоже отдавшие дань "мужицкой" моде. И никто не заметил, что крестьянин (помимо того хорошего, что сказано о нём в рассказах и романах) необразован, груб, зашорен и проникнут ненавистью и к помещикам, и к писателям, и к учёным, и к революционерам.
P.S.
Пожалуй, один только Ф.М. Достоевский угадал "подлость" человеческой натуры. Де ещё В.Г. Короленко запечатлел образ крестьянина-старика, сидевшего на завалинке и повторявшего: "Палки им не хватает!". С тех пор на этой "палке" всё и зациклилось. Впрочем, Тургенев в этом не виноват.