Как мы уже рассказывали незадолго до распада СССР и в 90-х российская нефтяная отрасль переживала не самые простые времена. Но, в начале 2000-х отрасль стала постепенно оживать, несмотря на кризисы.
Во-первых, в это время уже закончился период хаоса первых лет рыночных реформ. Во-вторых, частные собственники отстроили управленческие процессы и начали наконец-то инвестировать в разведку, добычу и переработку. В-третьих, в России разрешили работать иностранным нефтяным корпорациям и нефтесервисным компаниям, таким как Schlumberger, Halliburton, Baker Hughes, что дало доступ отечественным нефтяникам к современным западным технологиям. Правда, транснациональные корпорации в силу разных причин не смогли получить существенную долю российской нефтедобычи.
Своеобразной компенсацией для отрасли за пережитые страдания стал активный рост цен на нефть в первое десятилетие XXI века. Своего пика котировки достигли в середине 2008 года, когда баррель смеси Brent торговался по $147. После кризиса 2008–2009 годов, сопровождавшегося резким падением цены на нефть, котировки снова пошли вверх, и в 2010–2013 годах среднегодовая цена составляла около $100 за баррель. На этом фоне в отрасли шел процесс консолидации активов. Такие компании, как СИДАНКО, ОНАКО, ВНК и другие были поглощены более мощными группами. В 2003 году была образована ТНК-ВР. В 2005-м «Сибнефть» приобрел «Газпром»: на рынке появился новый игрок — «Газпром нефть». В 2012 году «Роснефть» за рекордные для России $45 млрд купила ТНК-ВР, между российскими и британскими акционерами которой ранее возник корпоративный конфликт.
Налоговый режим для нефтяной отрасли стабилизировался в начале 2000-х. В его основе было три ключевых элемента (помимо общих для предприятий всех отраслей налогов на добавленную стоимость, на прибыль, на имущество) — экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты, налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и акцизы на нефтепродукты. Правительство, правда, периодически меняло ставки и делало упор то на пошлины, то на НДПИ и поддерживало стабильно высокую фискальную нагрузку на отрасль, которая и сегодня остается основным донором федерального бюджета: доля нефтегазовых доходов в государственной казне в 2019 году составила 39%, в кризисном 2020 году - 28%, в первом квартале 2021 года - 30%.
Либерализован экспорт
В первые десятилетия нового века основной советский нефтепровод «Дружба» дополнила (а фактически полностью заменила) новая экспортная инфраструктура. «Траснефть» построила две очереди Балтийской трубопроводной системы с нефтепортами Приморск и Усть-Луга, позволившие отказаться от перевалочных услуг прибалтийских республик, две очереди системы Восточная Сибирь — Тихий океан и нефтепорт Козьмино, на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона.
Частные компании также поучаствовали в создании новой инфраструктуры. ЛУКОЙЛ, например, построил терминалы Варандей и Высоцк. «Газпром нефть» завершила монтаж конструкций арктического терминала в Обской губе, предназначенного для круглогодичной отгрузки нефти Новопортовского нефтегазоконденсатного месторождения.
То есть безо всяких преувеличений можно говорить, что за первые 15 лет XXI века отечественная нефтяная промышленность была даже не возрождена, а во многом создана заново благодаря огромным инвестициям, которые бизнес вкладывает в развитие своих активов. Каждый из лидеров отрасли тратит на это ежегодно сотни миллиардов рублей.
Компании начали активно применять более современные технологии добычи и разведки — горизонтальное бурение, гидроразрыв пласта, в том числе многостадийный, 3D-сейсморазведку. В стране появились так называемые умные месторождения, где все большинство операций автоматизировано и контролируется операторами дистанционно. Благодаря серьезным капвложениям и новым технологиям удается поддерживать на достаточно стабильном уровне добычу на выработанных месторождениях (таких, как тот же Самотлор).
Активно идет и освоение новых регионов, вовлечение в добычу новых категорий запасов. В XXI веке российские нефтяники приступили к освоению месторождений Восточной Сибири, вышли в Арктику — на север Ямала, а также на шельф - Ледовитого океана и Каспийского моря. На Каспии работает ЛУКОЙЛ, а «Газпром нефть» первой начала промышленную добычу в Печорском море с уникальной ледостойкой платформы «Приразломная». Началось освоение трудноизвлекаемых запасов, в первую очередь баженовской свиты, сходной по характеристикам со сланцевыми месторождениями, позволившими избавиться от углеводородной импортозависимости США.
В результате среднесуточный дебит одной скважины вернулся на уровень, близкий к показателю 1990 года, эксплуатационный фонд скважин по сравнению с тем же годом увеличился, бездействующий фонд сократился в два раза к пиковому значению 1998-го.
К 2015 году объемы нефтепереработки также восстановились до позднего советского уровня (почти 295 млн тонн). При этом большинство действующих в стране НПЗ с точки зрения технологий очень сильно ушли вперед с советских времен. По экспертным оценкам, в их модернизацию было вложено не менее триллиона рублей.
Впрочем, несмотря на столь успешные полтора десятилетия, вряд ли кто-то может сказать, что сегодня у российской нефтянки нет проблем и отрасль может рассчитывать исключительно на безоблачное будущее. Как она справится с новыми вызовами, мы скоро узнаем.
Как вам наш материал? Поделитесь, нам важно знать ваше мнение!
Оригинал статьи и другие материалы об энергетике читайте на сайте журнала «Энергия+».
Фото: ТАСС, РИА «НОВОСТИ»