Статья передает читательский опыт прозаических произведений, которые опубликовал журнал “Новый мир” в 8 номере 2021 года. Будет интересна всем, кто хочет ознакомиться с творчеством современных русских авторов, подобрать чтение на вечер.
Борис Екимов «Жить хочу…»
Старый дом
Хочется порекомендовать автору не давать в произведении авторецензии, если это не вписывается в художественный текст, потому что она запоминается больше всего:
Нынешние письмена мои - вовсе не ворчанье старого человека в печали о прошлом.
В итоге, все, о чем думаешь после этой строки - это “ворчанье старого человека”.
Но если отбросить этот абзац, то рассказ получился хороший. Автор поднимает проблему потребительства в обществе. На протяжении всего повествования идет сравнение прошлой эпохи после войны, где дети были сиротами и не могли получить общения из-за трагедии. В сегодняшнем дне автор видит обратное - все сыты и одеты, нет войны, а люди не уделяют друг другу время, потому что вечно работают ради всякого хлама. Интересное наблюдение в том, что в итоге, все эти вещи отвозятся к старикам на дачу и пылятся без дела.
К положительным сторонам автора стоит также отнести умение в описаниях. Вначале Борис Екимов описывает старый дом в хуторе и дает читателю погрузиться в быт глубинки:
Этот старый дом на хуторе Набатов с первой встречи понравился мне. По нынешним временам - незавидный: рубленый невеликий казачий курень, которому больше ста лет. Но рядом ветшают и валятся, ровняясь с землей, более молодые его собраться. А этот по-прежнему крепок. Зимой в нем тепло. Жарким летом, за прикрытыми ставнями - прохладно. Дому более века, а на полах и потолке - ни щебринки, ни щелочки. Доски ровно подогнаны, полы настелены и потолки подшиты крепко, на долгий срок. Такие же гладкие стены, сложенные из бревенчатых тяжелых пластин. На стенах, потолке и полу - никаких следов краски ли, обоев и прочего; лишь рисунок текстуры дерева. И потому дышится в этом доме легко.
Жить хочу…
Рассказ написан на тему пандемии и карантина. Главный герой описывает события осени 2020 года, когда применялись строгие меры локдауна.
Поскольку рана недавняя, рассказ очень трудно воспринимать без внутренних противоречий. Мысли главного героя-старика вызывают сомнения и неприязнь. Тот понимает все про болезнь, но не хочет изолироваться от общества, потому что жить осталось недолго и хочется увидеть внуков. Любому, кто убеждал своих стариков опасаться болезни должны понять, как раздражают такие утверждения.
С другой стороны, рассказ как раз дает понимание мотивации стариков. У них в жизни ничего хорошего не осталось, кроме воспоминаний и семьи, а заполнить свой быт новыми вещами и событиями уже нет ни сил, ни желания.
Под конец рассказа видно, что главный герой уже полностью разбит - он потерял веру в семью и людей, и хочет только уехать куда-то в глушь, чтобы никого не беспокоить.
По итогу, хочется заметить, что данной подборке не хватает диалога. Мысли автора однобоки, они не раскрывают противоположных точек зрения, по сути передается монолог на какую-то тему. Если в рассказе и появляются другие персонажи, кроме главного героя-старика, то они только вторят автору, либо выставлены априори не правыми. В итоге мы получаем что-то между дидактической и повествовательной литературой.
Олег Ермаков «По дороге в Вержавск»
Роман Олега Ермакова опубликован в двух номерах “Нового мира”: 2021/7, 2021/8.
Первое, что привлекает внимание читателя - это форма повествования. Автор использует стиль, присущий фольклорным повествованиям. С одной стороны, это создает особенный колорит, навеиваются воспоминания о Баяне, славянском сказателе, который упоминается в начале “Слова о полку Игореве”. С другой стороны, для такой большой формы как роман, такие приемы затрудняют чтение, потому что автор постоянно дополняет основную историю подробностями о её участниках, т.е. читатель ещё не погрузился в основную линию повествования, а ему рассказывают какую-то дополнительную сказку. По аналогии можно представить, если бы в рассказе “Макар Чудра” А.М. Горького была бы не одна история, а несколько и рассказывали не просто о Радде и Лойко, а ещё параллельно рассказали бы и предания табора, и раскрыли бы каждого персонажа в истории. К сожалению, это ограничения фольклорного жанра - пока лучше было бы разбить эти истории на отдельные рассказы, чтобы не создавать путаницу у читателя.
Также рассказу как раз не хватает именно персонажа-сказателя, потому что по форме повествования он точно есть - авторский текст не является классическим, например:
Ночевал Евграф в светелке, как называли добротную пристройку к бане, где был топчан, стол, глиняная небольшая печка с железной трубой; когда-то там жили батраки. Хозяйство-то у Дюрги раньше было большое, неспроста же Сеня его кликал помешшиком Чернобелом. Мол, Чернобел. Это из-за цвета его волос и глаз. Стар он было, а волосы все смолисто-черные с синеватым отливом, только в бороде соль. А деревня и хутор звались Белодедово. Вот и Чернобел. Ну, а деревенские и на селе его просто кулаком Дюргой называли.
Такой повтор свойственен разговорной речи, он позволяет поставить акцент на чем-либо. Так и получается, что слушай автора, как будто он тебе рассказывает длинную байку у костра.
Заканчивая придирки к экспозиции, хотелось бы также узнать в ней, в какое время происходит повествование. Начинается оно с того, что школьники слушают рассказ учителя Евграфа Васильевича о Вержавске, городе смоленского княжества, разрушенного литовцами и поляками. Они начинают думать, сколько дани давал Вержавск в современных реалиях и сравнивают, сколько это было бы в самолетах. Далее по повествованию мы видим, как крестьянские дети в лаптях собираются в поход. Также о времени говорят РКП(б) - название коммунистической партии до 1925 года, будущая война с немцами, т.е. до 1945 года и недавняя война с белыми, в которой участвовал Евграф Васильевич. Просто на этом фоне самолеты в эти годы выглядят анахронизмом - люди на селе в лаптях ходят и на телегах передвигаются, зато каждый мальчик на деревне знает сколько стоят самолеты, да и ещё в года то ли НЭПа, то ли недавнего Красного террора. И только к 7 главе наконец-то раскрывается, что происходит все во времена Сталина, и сразу все выясняется, ведь расцвет авиации на носу, но почему нужно держать читателя во временной неопределенности - непонятно.
И проблема этих “самолетов” в романе неоднократна. То мы имеем авторский текст в виде сказания, то текст переводится в какой-то курс истории:
Тревога и без того была неизбывна. Тимашук не ослаблял хватки и клеил, клеил, как паук паутину, дело о кулацко-церковной ячейке правого уклона, может, один только Евграф и знал: это позиция так называемой группы Бухарина, тормозившей коллективизацию и к тому времени уже разгромленной; но сам Бухарин и остальные были ещё живы, и Бухарин являлся академиком и членом всяких комиссий, а Рыков был народным комиссаром почт и телеграфа СССР. Их-то пока оставили в покое, а вот с правыми уклонистами на местах не церемонились, - да ещё и с кулаками-церковниками.
Также смущает образ кулака-Дюрги. Судя по его диалогам, он не силен в науке. В 8 главе он показывает это в разговоре с Евграфом Васильевичем, отстаивая взгляды человека религиозного и старых порядков. Он даже не понимает, чей “Форд” - американский или немецкий. И уже сразу в 9 главе он философствует, как устроено хозяйство в Америке - это же прямое противоречие.
В связи с формой повествования можно посмотреть, как написан “Лавр” Евгения Водолазкина, который тоже использовал старые формы повествования. На мой взгляд, автору удалось органично использовать художественные средства для написания романа.
Отстраняясь от критики, перейдем к самому содержанию. В романе два главных героя: “шкраб”, “школьный работник”, Евграф Васильевич и школьник неопределенного возраста (так и не хватило экспозиции, чтобы понять, сколько ему лет) Сенька. Темой романа становится несчастный случай во время похода школьников, в результате которого гибнет дочка районного следователя, Тимашука. Он начинает мстить шкрабу, используя свое положение.
Евграф Васильевич вынужден страдать от советской машины, хотя и является её сторонником. В это же время Сенька и его сверстники, вдохновленные учителем, тянутся к городу Вержавску. Они ещё мало разбираются в том, насколько суров мир, поэтому их мечты просты и возвышенны. Город Вержваск - это очередной образ Атлантиды, Китеж-града, места от бога, где все устроено правильно.
Вообще, по структуре романа Вержавск становится очередным олицетворением Чевенгура, описанного Андреем Платоновым. На протяжении повествования интересен синтез старых и новых порядков, их взаимодействие. Деревня в произведении не показана идеалистически советской: люди сами строят свой колхоз без жесткого контроля сверху. Даже поведение надзорных органов и Тимашука двойственно. С одной стороны, есть человеческие мотивы, желание отомстить за погибшую дочку, с другой стороны - нужно строить коммунизм.
Основной мечтой второго героя, Сеньки, становится авиация. Мальчик рьяно учится и занимается физкультурой. Он давит на родителей и заставляет мать вступить в колхоз, чтобы его не выгнали из школы.
Стремления мальчика подводят его даже чуть ли не к поступкам Павлика Морозова. Евграф Васильевич становится его отчимом после того, как желает жениться на матери Сеньки. Молодожены играют кулацко-религиозную свадьбу по требованию Дюрги, который приходится Сеньке дедушкой. Сами жених и невеста от поповских обрядов отказываются. Это создает инцидент, который дает Тимашуку возможность подвести Евграфа Васильевича под статью. От Сеньки следователь начинает требовать показаний. Роман заканчивается на том, что Евграф Васильевич в тюрьме, а Сенька убегает, чтобы не стать доносчиком.
Роман интересен тем, что создает много антитез. Евграф Васильевич - человек советский, он видит в прогрессе - добро и не доверяет предрассудкам прошлого. С другой стороны, его привлекает история древнего города Вержавска, его дед Дюрга журит, что тот старину уважает, а церкви не кланяется.
Сенька также полон противоречий. С одной стороны, он горит желанием полететь на самолете и выучиться, чтобы устроиться в жизни, хотя также для него город Вержавск становится тем, что тянет в какой-то душевной стороне - все его полеты нужны, чтобы приземлиться в этот город прошлого.
В целом, роман ставит интересные вопросы и является хорошим описанием времен перемен, скорее всего, до года 1937. Впечатляет, что нет вечных расстрелов и происков коммунистов. С другой стороны, образ бывших кулаков тоже поставлен неоднозначно, но и не однобоко - они выводятся людьми немного корыстными, но добрыми и семейными.
Проблемой романа является смешение стилей повествования. Автор пытался сделать и сказание и роман, что создало некоторые помехи в восприятии. В героях также личные качества несколько перетянуты и возникают характеристики, которые по контексту им не свойственны.
Елена Долгопят «Рука»
Рассказ состоит из трех частей, не связанных друг с другом. Отличительной особенностью является то, что персонажами произведений являются руки, но, не в фантастическом смысле, они - невольные слушатели историй, которые связаны со своим рассказчиком по закону рождения.
Так или иначе каждый рассказ берет темой одиночество. В первой истории она проявляется в измене, когда главная героиня ломает руку на Новый год, а муж времени не теряет с её подругой. Вторая история тоже рассказывает о переломе и о том, что сорокапятилетняя дева со слезами понимает, как ей не хватает мужчины, когда рука под действием повышенных гормонов начинает обрастать мужскими волосами. В третьей истории утешением главному герою является утка, пущенная его любимым писателем, что его рассказы писала его правая рука.
У Елены Долгопят имеются свои особенности стиля, её произведения похожи на стихи в прозе. Повествование ведется с надрывом, основной используемый троп - парцелляция и уточнение:
Квартирка ничего. Старенькая, но чистая. Газовая плита с черными допотопными ручками. Без спичек не зажжешь. Предусмотрительно оставлен коробок. С одной действующей рукой не знаешь, как и быть. Ладно. Обойдусь пока. Чайник есть электрический и на том спасибо. Воды налить и кнопочку нажать, вся забота. Удобная современная жизнь. В доме её немного, современной.
Также поэзию автора отличают особые, несколько сказочные, словесные обороты. На каждое рутинное обыденное явление у неё имеется интересное сравнение:
-Пальцы шевелятся?
-Шевелятся. Кланяются. Привет тебе передают.
Рябина. Снегирь на ветке. Кошка дремлет на капоте машины. Как будто и не Москва, провинция. Слышны поезда. И это тоже кажется провинциальным: ход невидимого дальнего поезда.
В ящике стола Илья обнаружил мятный леденец в бумажной обертке. Сладкий и прохладный запах держался стойко. Иногда Илья открывал ящик, смотрел на леденец (там ли) и вдыхал запах. Вспоминал строи Андрея Николаевича о липкой сладости, о военном (сгоревшем) детстве и взрослых (несладких) радостях.
См. также Елена Долгопят «Город» в журнале “Знамя” 2021/9
Илья Пилецкий «Покинутые часы»
Все, что приходит в голову по поводу рассказа(?) является - это не Бакин, да и конечно, не Фолкнер. Стиль повествования выдержан в “потоке сознания”, но в каком-то нехудожественном потоке, такие произведения можно писать бесконечно - они от этого не проигрывают, не выигрывают.
В произведении описывается ряд мыслей и событий из жизни Темина. Поскольку автор отказывается от экспозиции, трудно материализовать данного героя и представить в удобной форме. Из каких-то ярких моментов стоит выделить мотив бегства из дома и письма к родителям, а также размышления по поводу времени и его эмпирического восприятия.
Возможно, такое чтение придется по вкусу любителям глубокого чтения, но, на мой взгляд, в этом тексте нет ни особого языка, ни истории.
Лев Усыскин «Марки»
Милый такой рассказ про коллекционеров. Главный герой рассказывает, как он проникся увлечением филателией и несколько историй, как его увлечение закрепилось, а также, как во взрослой жизни у него пропал к этому интерес.
См. также Лев Усыскин «Ангел отпуска» в журнале “Знамя” 2021/8
Светлана Богданова «Ошеломленная»
Темой рассказа является студенческая вечеринка, на которую главная героиня Мара уходит с похорон своего деда в его лимонного цвета рубашке. По своей сути описан травмирующий опыт переживаний утраты близкого.
В целом, чем была ошеломлена героиня не совсем понятно. Рассказ заканчивается следующим образом:
С этого дня я королева по праву роста. И это не может меня не ошеломлять.
Название рассказа прописано в последнем слове, и это крайне пошло. Как ошеломление относится к смерти деда или к вечеринке, где героиня напивается и её тошнит?
История такая себе. По сравнению даже с рассказом выше в ней совсем ничего нет, даже какого-то уюта увлечения. Возможно, поднимается проблема того, что вечеринка и поминки празднуются одинаково, но она достаточно не раскрыта.
Анна Голубкова «Несколько коротких историй»
Подборка составлена из небольших фрагментов текста на 1-3 абзаца. В целом, написаны они интересно, но это именно эскизы - это не полноценные истории.
А где вы читаете современную литературу? Делитесь мнением в комментариях!
Автор: Роман Мыскин
#книги #проза #литература #рецензия #журнал #рассказы #современная проза #новый мир