– Что это? – спросил он, указывая на скатерть одного из продавцов. На ней были выложены аккуратные ряды чего-то напоминавшего палочки и обломки камней. – Кости. Пальцы, суставы, позвонки, сломанные кусочки запястий. Мощи святых. Для защиты. Матиас отпрянул с отвращением. – Равкианцы носят с собой человеческие кости? – А вы разговариваете с деревьями. Это суеверие. – Это действительно мощи святых? Нина пожала плечами. – Их откапывают на кладбищах и полях сражений. В Равке их полно. Если людям нравится верить, что они носят с собой локоть Санкт-Эгмонда или мизинчик СанктыАлины… – Кто вообще решил, что Алина Старкова была святой? – проворчал Матиас. – Она была могущественным гришом. Это не одно и то же. – Ты так уверен? – полюбопытствовала Нина, чувствуя, как в ней пробуждается злость. Одно дело, когда она считает равкианские обычаи немного отсталыми, а другое – когда их осуждает Матиас. – Я собственными глазами видела Ледовый Двор, Матиас. Неужели легче поверить, что это место было возве