Друг мой, скажи, где находится точка баланса между платой за знание правды и расплатой, за нежелание её знать? Где проходит разделение между живым любопытством и косностью ума, стремлением стать и желанием слиться? Что позволяет одним обрести предназначение, а другим безлико скатиться в жернова Провидения?
Жизни людей, что узоры прибрежного песка – причудливы и просты в своём однообразности; характеры, что контуры снежинок – нет среди них похожих, и вместе с тем, все на один вид. И когда подобное соединяется с подобным, гибнет всякое собственное начало и множество различий сливается в общую массу.
Где для вас романтическое парение ледяных звёзд? Где времена безвременья? В чём была истина и правда ваших дней, сокровенный смысл жизней? Вы погребены сами в себе, сгинули бесследно в себе подобных. Такова Судьба для каждого, кто один из многих. Но и тем, кто вышел из ряда вон, уготовлена разная участь: иногда забвение слаще бессмертия, и переход в ничто, предпочтительнее бытия…
Глубоко во тьме, там, куда никогда не проникает солнечный свет, чутко дремлет похожий на человека узловатый корень; спит без сновидений, растворяясь в зацикленных видениях прошлого…
Много тысячелетий назад он был Аяксом – триумфатором Троянской войны. Тем, кто таился в брюхе деревянного коня, кто разрушал, грабил и жёг, неся на своих сандалиях горе и бесчестье, куда бы не ступила нога. Многие были как он, тогда отчего только ему выпал жребий стать незнающим покоя корнем мандрагоры?
Помнит, всё помнит чутко дремлющий под землёй корень, как осмеял мольбы провидицы, надругавшись над ней подле святилища. Потому что почитал святыни не более камней, и честь духа счёл суеверием; оттого теперь сам стал скрюченным корнем, что вопит от прикосновения.
Тысячи лет его берут из земли силой, рвут и терзают, в угоду своим похотям. Убивают заживо, изводят под корень, но смерти нет: из тонких волосков он прорастает снова, чтобы чутко грезить в иллюзиях прошлого. Вспоминать, как спасся против воли богов, и потешался над их беспомощным гневом.
Знал ли ты, Аякс, что наградивший именем, предупреждал тебя заранее, от рождения? Ведал ли, что внушающий имена людям, уже прочёл природу твоего сердца, и загодя осудил тебя? "Вопящим" прозвали тебя, но воинственный клич не заглушил стенания униженных и обесчещенных тобой, и слёзы жертв пересилили неистовый вопль. Их проклятия и боль затащили тебя под землю, обернув безумной мандрагорой. Ты сам стал добычей, которой суждено вечно гибнуть, не умирая, и потерять себя, не забываясь….
Судьба твоя, Аякс, чутко дремать и выть в ужасе до скончания веков; нести наказание, не искупая вины и, погибая, возрождаться.
Был ли ты готов заплатить такую цену за чужое бесчестие и святотатство? Если был, то какова сейчас тебе эта цена?