В деревне моего детства жила тетка Нюра. Женщина, несомненно, больших, как душевных, так и прочих достоинств. Ее семья — состоявшая из матери, отца, которого все называли Дедом, самой тетки Нюры и ее сына — считалась «влиятельной». Потому как Дед бригадиром колхозным был (тогда еще колхозы существовали, доживали последние свои годы), а мать — всю жизнь заведовала сельпо (магазины такие были).
Тетка Нюра и сама в сельпо работала. Местные кумушки судачили, что когда-то тетка Нюра училась в городе, в техникуме, и даже работала в городе, в универмаге, но оттуда вернулась с сыном и больше в город не выезжала. Ну, а нам, городским, это местные мальчишки рассказывали.
Сын у тетки Нюры был взрослым, по нашему, детскому мнению. Сколько ему было? Да черт знает, явно больше 18, потому что гонял он на мотоцикле, что считалось круто, а иногда Дед давал ему свою машину — «копейку».
Учитывая происхождение, сами понимаете, он себя мнил первым парнем на деревне.
В связи с этим у тетки Нюры, у Деда, да и теткиной матери был перманентный конфликт с милицией в лице участкового. А, может, и не только участкового.
Потому что первый парень на деревне страдал множеством пороков — воровал, но по мелкому, и дед это прикрывал частенько, куролесил пьяным, в драки лез. Кумушки местные говорили, что он даже к девушкам руки тянул без их особого согласия, и местные ребята нам, городским, это рассказывали под большим секретом и только шепотом.
Что с теткой Нюрой, что с ее семьей, местные предпочитали не связываться. Уж не знаю, какие там «связи-связи» были, но если вдруг появлялся участковый, или сыночку куда вызывали, то театральное представление было обеспечено на пару-тройку дней как минимум.
Тетка Нюра и ее мать в два голоса начинали песню о том, что бедного паренька преследуют, а за что — непонятно. Что участковый и милиция — не работают от слова «вообще», а все, что происходит в округе, на него, бедолагу, валят.
А потом в одно лето случилось сразу два происшествия.
Во-первых, пьяный тети Нюрин сын на дедовой «копейке» разнес утлый сарайчик с чуть ли не картонными стенками у соседей. И все бы ничего, но в том утлом сарайчике стоял «Москвич» приехавшего к соседям в гости сына.
Во- вторых, на теткин сад напала компания залетных хулиганов. Покалечили они деревья знатно, а деду, их застукавшему, глаз подбили.
Я к чему это все рассказал?
К тому, что тетка Нюра с матерью своей объявили соседу с сарайчиком настоящую войну. А, заодно, и то ли милиции, то ли гаишникам, без которых это дело тогда не обошлось. Ох, сколько они вылили помоев и на «нехороших людей в погонах» (словосочетание «нехорошие люди» можете заменить всеми известными матерками и получите то, что дамы говорили), и на «нехороших людей» соседей, которые без всякого понятия ко всяким другим «нехорошим людям в погонах» идут…
Заодно они требовали, чтобы милиция в обязательном порядке нашла тех, кто напал на сад и подбил глаз Деду… Требовали, постоянно строча жалобы в высшие инстанции на бездействие милиции. Жалобами они хвастались. тетка Нюра рассказывала обо всех написанных (а, может быть, и не написанных жалобах) каждому посетителю сельпо, при этом добавляла — что еще немного и у «мус…ов тут у всех погоны послетают». Послетают во-первых — из-за того, что они преступников не ловят, во-вторых — за то, то они на ее сыночку «дело шьют».
Как в ее голове все это уживалось — до сих пор не понимаю.
— Ты кого защищать должен! — Орала тетка Нюра, увидев участкового даже вдали, и мчалась к нему на всех парах, пыхтя, как раскочегаренный паровоз — Ты меня защищать должен! У меня отец ударником труда всегда был! А где твоя защита? А теперь его (тут выражения, запрещенные платформой Дзен), какая-то (тут выражения, запрещенные платформой Дзен) здоровья чуть не лишила, а их даже не ловят!
Вспомнил сейчас этих людей, читая комментарии к одной из последних публикаций — Не того стыдятся товарищи…
И вот что хочу этой историей сказать — те, что сейчас воспитывают детей в презрении к силовикам, те, что поливают их грязью, первыми бегут к ним жаловаться, если что случается… Потому что они хотят быть безнаказанными сами, коль нарушат закон. Но не дай Бог сами станут жертвами…
Этакий «парадокс тетки Нюры». Правда, раскатать его можно на очень многих…