Нашел деньги. Собрал по копеечке. Недоедал, можно сказать. Хотел избираться в Государственную Думу. И даже с округом определился. Пришел в одну мелкую плевую партию. Предложил союз. Я - деньги, вы через партию меня в думу.
Руки пожали друг другу. В глаза посмотрели. Хотел уже регистрироваться, как ко мне один серьезный человек подошел. И сказал, что если я сунусь, то в моих вещах случайно окажется доза белого порошка. Случайно. И тут же - полиция. И под белы рученьки – на нары.
Пришлось отказаться. Свобода, знаете ли, дороже депутатства.
А еще раньше – это при коммуняках - преподавал в вузе. На кафедре. Только там без аспирантуры делать нечего. Надо кандидатскую диссертацию писать.
Что делать? Поехал в Москву, в университет. Мне помогли тему сформулировать. В библиотеке сутками сидел.
Понимаете, в очную аспирантуру – никак. Я же не богач какой-нибудь. Мне пахать надо. Вкалывать. Только в заочную могу. Это чтобы работать и учиться. А на кафедру пришло одно место. Тогда, в те годы, министерство места выделяло. Я уже к экзаменам приготовился. И документы собрал. И тут вызывает заведующий кафедрой. Дверь плотно закрывает. И говорит, что это место – для его дочери. Понимаете? А если я сунусь, то моя карьера окажется, знаете, где? У кота под хвостом. Именно там и окажется. Вот так.
Простому человеку не выбиться. Его все равно съедят. Сожрут!
А с квартирой? Мать с отцом не оставили – изволь под забором жить. Или на помойке. Потому что где такие деньги взять? У нас же как? Деньги к деньгам. А бедному Ванюшке – клин да камушки. Вот и я скитаюсь по комнатам.
И попробуй – женись. Женщине что надо? Двухэтажную квартиру, особняк у моря, два ведра бриллиантов и заграницу с океанами. Вот что ей надо. А я? Мотаюсь по работам, чтобы выжить. Рубли считаю – на обед. Одни штаны пятнадцать лет ношу. Что я ей могу предложить? Ничего, только свои фантазии. А фантазии, знаете ли, не бриллианты.
У нас как? У нас рука руку моет. Есть богатая родня? Родители у тебя высокого полета? Тогда и ты полетишь, как орел. Или как сокол. Вот так. Кто-то летает, кто-то ползает.
А я всю жизнь читаю. И учусь. Всякого там Канта с Гегелем вдоль и поперек. И что? Кому нужен? Никому не нужен.
Да и друзья. Не хотелось говорить, но скажу. Сегодня с тобой. Посидят и поговорят. А случись что – предадут. Вернее, забудут. Меня менты по ошибке взяли. А друг тут же и забыл. И зачем волноваться? У него же все хорошо.
В мире все выдумано. То есть хорошее – выдумано. А плохое – это реальность. Плохое руками потрогать можно. И оно не растает, как снег. А хорошее – грезы, мечты, мираж.
Много такого-сякого мужчина рассказывал. Мастер повествовать про тяжелую несправедливую жизнь. Даже плакать хочется. Это еще он не поведал, как его родной брат обокрал. Пришел, напоил, вытащил все деньги и унес. А потом говорил, что ничего такого не знает. И деньги не видал. Обидную фразу в ухо крикнул, что я сам, якобы, все пропил. Вот так: брат – называется.
Талантливо – про несправедливость.
А на деле? Доучился до третьего курса – и вылетел. За академическую неуспеваемость. Сменил с десяток предприятий. Всюду - гнали. Побывал в колонии – года три.
По области несколько сироток – оставил. И не помогает. Женщины, что с ним раньше связывались, – локти теперь кусают.
Друзей нет. И не было. До первой драки. В политике ничего не понимает, какая дума? Так, слышал кое-что.
Никто его не любит. Потому что он никого не любит. За свою жизнь даже собаку ни разу не погладил.
Живет, как трава в поле. О старости не думает. Говорит, пора придет – и на теплотрассе люди живут.
Ему сорок пять, а смотрится, как семьдесят пять. Его иногда еще принимают на временную работу. Пока. Потому что немного сил осталось.
Ни во что не верит. Никому не верит. И себе не верит.
Наверное, что-то было в нем хорошее. В детстве. И куда делось? Вырастут его случайные дети. И спросят: «Мама, а кто наш папа»? Некоторые, может, будут по архивам искать – папу. Может, кто и найдет. На теплотрассе. Может, пригреют, отмоют, накормят. Кто знает? А может, ляжет в безымянную могилу – с номерком. И никто не помянет.
Почему-то Горький вспомнился: «Человек – это великолепно. Это звучит гордо». Правда, это произносит пьяница и шулер. Немного похож на этого мужчину, который про Государственную Думу рассказывал.
Да, человек. Кто это?