- Ну что там еще?!
- Письмо, милорд. От короля, – беспокойно ответил советник
- О чем же оно? Прочти немедля!
- Король призывает Вас на войну, милорд, с Филиппом и желает чтобы Вы явились ко двору с людьми и оружием.
- Как скоро?
- До полной луны, сир…
- Две недели… - прикинул барон и задумался. Чёрт! Вот-вот будет готова пара новых камзолов, через неделю сговорился на охоту с соседским маркизом, а тут такая оказия. Все планы мерину под хвост. - Чёрт! А скажи-ка, милейший, нельзя ли как-то… вместо войны деньгами ему отдать?
- Вообще-то нет, но…есть тут один указик древний…
- Говори!
- Иногда дозволяет личную преданность королю выразить в деньгах.
- И есть тариф?
- Есть, - склонив голову, улыбнулся советник.
Отсюда такой откуп и стали называть щитовые деньги. Вероятно. Если бы такой диалог в прошлом реально состоялся Некоторые иногда еще называют эти деньги «налогом на трусость», но вот уж это определение еще дальше от истины.
Желание откосить от воинской обязанности, как свойство человеческой натуры и общественное явление, присуще не только нашей современности. Узаконенный откос от войны существовал уже почти за тысячу лет до наших дней. Как и многие кардинальные перемены в средневековой Европе, началось все с Вильгельма, ихнего, Завоевателя. В XI веке навоевав в Англии много земель, сам он ими управлять очевидно не мог. Но и отдать завоеванное просто так тоже было не по королевским понятиям. Поэтому Вилли сделал разумную систему – раздавал земли всяким знатным и не очень рыцарям, в обмен на клятву воевать за его королевское высочество тогда и там, где это самое высочество укажет. А доходы рыцарей с жалованных земель, соответственно, должны были обеспечивать их личную военную мощь и боеспособность феодального ополчения. Ученые умники называют такую систему вассально-ленной. Именно термин «ленная», как мне кажется, точно отражает дальнейшие события, потому что сидя на таких дармовых харчах, воевать совсем не хочется, и всего примерно через столетие боевые халявщки банально обленились - вместо личного участия в баталиях предложили королю денег. Не, ну а что? Пусть купит себе разных всяких наемников, оружия и идет с ними в… воевать, сколько ему влезет.
Однако в реальности, конечно, все было несколько сложнее. За столетие со времени правления Вилли Бастарда, характер и содержание этого самого ленного рыцарского владения немало изменился. Дележ земель между наследниками, например, значительно уменьшал их экономический потенциал для снаряжения на войну уже не одного, а нескольких рыцарей с той же делянки. Земли наследовались женами и дочерьми, которые воевать не могли, однако владение землей по-прежнему обусловливалось вассальной клятвой. В конце концов, рыцарь мог просто сильно постареть, если успевал, и физически воевать уже не мог. А клятва королю есть. Потому вполне естественным образом феодальные юниты, объективно не способные воевать за короля, попросту откупались. Но коль скоро разговор шел о королевских деньгах, то уж тут никакого произвола и всяких «кто сколько сможет». Государство, даже средневековое, это, прежде всего, контроль и учет – поэтому были назначены ставки и тарифы. Платеж назвали скутагий (англ. scutage; лат. scutagium от лат. scutum — щит) и понеслась…
По слухам, еще до прихода Вильгельма, во времена Эдуарда Исповедника (1042-1066), некоторые города уже платили откуп от военной службы. Первое же документальное упоминание о щитовых деньгах встречается в правление Генриха I (1100-1135) в указе, адресованном монастырю Льюис. Скутагий собирался по воле короля только в случае приготовления к войне, поэтому примерно до XIII века не был налогом в общеизвестном понимании. «Щитовые деньги» король собирал с крупнейших лендлордов, которые в свою очередь собирали их со всех своих вассалов, кто имел хотя бы небольшой надел земли, не ограничиваясь только рыцарским сословием.
Уже на исходе XII столетия в Англии и Нормандии при начале приготовлений к войне королевское требование выдачи денег вместо ополчения и воинов считалось нормальным. А ко времени правления Иоанна Безземельного (правил в 1199 – 1236) английские землевладельцы из числа сержантов, совсем не смущаясь клятвой королю, просто посылали наемников воевать вместо себя. За следующее XIII столетие «щитовые деньги» стали всеобщим способом финансирования военных приготовлений и во Франции.
Следует отдать должное финансовой мудрости королевских правителей - «щитовые деньги» взыскивались по разным расценкам, в зависимости от имущественного положения (никакой) уравниловки. Поэтому конкретный вклад отдельного человека мог вполне отличаться от соседского. Например, в правление французского короля Филиппа III Смелого (1270 – 1285) в 1274 году специально провели оценку имущества его подчиненных именно в целях правильного расчета платежей по «щитовым деньгам».
Вместе с тем в Англии того времени единого подхода не было, поскольку за столетие жалованье рыцаря возросло с 6 пенсов до 1 шиллинга в день, а «щитовые деньги» собирались от случая к случаю в разных размерах, изменяясь от 2 марок (26/8 пенса) до 1 марки в течение времени правления Генриха II.
Неопределенность в расчетах создавала благодатную почву для королевских злоупотреблений в вопросе о размерах «щитовых денег» настолько, что этот вопрос был включен в повестку вооруженного обсуждения Великой Хартии Вольностей 1215 года (вообще в истории Англии таких «хартий вольностей» немалое множество и предмет любопытен в своем историческом развитии).
Сбор «щитовых денег» с людей, которые не подлежали военной службе феодалу, стал быстро распространяться, ввиду очевидного расширения социально-имущественной базы плательщиков, и в итоге «щитовые деньги» превратились в обычный налог, потеряв свой характер денежных сборов «на войну».
Что же касается «налога на трусость», то мифы о его существовании, возможно, проистекают из обязательных штрафов, налагавшихся на тех, кто отказывался служить во французском и англосаксонском войске, что было обязательным для всех свободных людей, а не только рыцарей.
Так что, никто из английских средневековых аристократов труса не праздновал, а все просто платили в королевский общак по известным расценкам.
Автор - Сергей Левашов