Кабинет начальника ДАИ пограничного с Польшей белорусского города был образцом советского уюта. Какого же еще: с распада СССР прошла всего пара лет. Подполковник мне приветливо улыбнулся и пригласил присаживаться, хотя видел первый раз.
- Какие проблемы? - сразу взял он быка за рога.
- Понимаете, мы собираемся машину купить, а оказывается, что ее можно снять с учета только после техосмотра!
- Да, такие сейчас правила. Ввели месяц назад. А что вам мешает его пройти?
Не, ну каков лукавец! И добродушно усмехается… Я не оговорился - речь не о сверке номеров, а именно о техосмотре! Фары там, ручник, люфт руля...
- Так единственный ваш сотрудник, который проводит техосмотр, отправлен в колхоз! И приедет только на следующей неделе, в среду! А мне как, ждут же…
- Уехал. Точно, уехал до среды, грузовики осматривать, - он листнул ежедневник, и как будто даже удивился.
- А никто его заменить не может?
Сотрудники подобных органов великолепно владеют искусством многозначительных пауз. Хозяин кабинета не был исключением, а, скорее, мастером в этом смысле. Секундная стрелка пробежала с четверть круга, когда он продолжил:
- Что за машина-то?
- Фольксваген. Старенький.
- Вот как! Но чтобы его купить вам потребуются зайчики, вы же его на Россию погоните?
Кто не в курсе, зайчиками называли все белорусские купюры того периода — на них были изображены не исторические персонажи или памятники, а всевозможные звери и зверьки. Вопрос был на миллион: дело в том, что машину я уже оплатил, и никаких зайцев не требовалось. Однако спрашивают же зачем-то! И в вопросе явно скользнули нотки нажима.
- Э...мм… ну, может...
- А вы прикройте дверь, пожалуйста. Так, да, и ключик поверните! Сколько вам нужно зайцев?
Это было произнесено абсолютно утвердительно, и я решился:
- Десять тысяч!
- Надо же, какой дешевый автомобиль. Давайте рубли
- А сколько?
- Как сколько? Вы же сказали, десять тысяч. Вы мне рублей, я вам зайцев.
Я испытал очень противоречивые чувства. Во-первых, курса "один на один" давно не было, нынешний составлял 1:4, и где-то в груди полыхнуло «Грабеж!!!» Десятка же была не для покупки, а на дорогу домой. Получалось, потом нужно менять обратно в рубли… и от нее оставалось всего 2500, впритык.
Мозг же тихо возрадовался, что автоматически выдал сильно заниженную цену. Хотя и совсем из других соображений: типа, сами мы не местные, бедные-убогие, что с нас возьмешь?
А вот и возьмешь! И начальник, не дожидаясь моих копаний в сумке, положил на стол жиденькую пачку. Я отсчитал ему деревянные, и в тот же самый миг в техпаспорте машины сама собой возникла печать «ТО пройден».
Дежурный, который только что отправлял на недельное ожидание, выпучил глаза:
- Как?
- Ну вот, начальник разрешил. Спросите у него!
Формальности уладились в считанные минуты, и я выехал в сторону Минска. На дороге по ночам пошаливали, взимая самодеятельную «плату за проезд», однако я должен был проскочить до границы засветло. В принципе, это почти удалось, но у границы я оказался совсем в темноте.
Бог ты мой! С прошлого пересечения кордона прошло недели две, а тут уже успели поставить целый городок разномастных будок и будочек. И самое главное — перегородить шоссе огромным шлагбаумом. Я почти уткнулся в него бампером, ожидая, когда пропустят.
Дежурный выглядел очень живописно. Он был одет в точности, как когда-то революционеры. Черный кожаный плащ колыхался на ветру, схваченный в талии ремнем армейского типа. Разве что парабеллума не хватало, но казалось, что плащеносец был бы не прочь повесить на ремень какой-нибудь большой убийственный аргумент. Он долго изучал документы на машину, потом мои, потом опять на машину, и наконец изрек:
- А вам обратно придется ехать.
- Почему???
- Новое постановление. При вывозе из республики автотранспорта нужно иметь разрешение исполкома той области, откуда вы его взяли.
Мне понадобилась почти минута, чтобы осознать этот чудовищный бред, однако что на него было ответить? И вторая мысль — а почему бы вежливому начальнику ДАИ не предупредить о такой засаде?
- Послушайте, но ведь обратно это почти 600 км!
- Ну и что? Здесь граница. И она будет закрыта для вас, пока не привезете бумагу.
- А нельзя ее оформить прямо тут, на месте?
- Нет, нельзя.
Косплейщик комиссара в пыльном шлеме даже не улыбался. Его глаза светились холодной бесчеловечной справедливостью. О такой роли, вероятно, мечтают всю предыдущую жизнь?
- Может, три тысячи рублей сойдут за бумагу из исполкома?
- Нет. Не сойдут.
Мы еще попрепирались с полчаса, я ужасно устал, и полез в багажник за канистрой.
- Что вы делаете??
- Сейчас оболью машину бензином. И подожгу. А потом пешком уйду в Россию. И вы меня не задержите. У меня нет сил и денег на еще полторы тысячи километров.
На сей раз он думал несколько быстрее, и величавость стража великой державы понемногу растворилась в вечерней дымке.
- Давайте бумаги и эти ваши три. Скандал никому не нужен.
Он ушел в будочку и оперативно вернулся, сунул мне бумаги и открыл шлагбаум.
Я выехал на нейтральную территорию и тут только рассмотрел, что же он туда поставил. Это была печать «Вываз забаронены». Эй, стойте-стойте! Насколько я помню славянские корни, «заборонено» - значит, запрещено? Фигассе! Зачем он это?
Или сам не знает родного языка, ревнитель хренов?
И что теперь делать? Документы безнадежно испорчены печатью.
А, была — не была. Поеду вперед, дома и стены помогают.
Знаете, что интересно? Ни на российской границе, ни в московской таможне — никто на эту печать и глазом не моргнул.