Слушая радостную весёлую музыку Геннадия Гладкова к «Бременским музыкантам», трудно поверить, что создавалась она в тот момент, когда у композитора умер трёхмесячный ребёнок, а жена находилась в крайне тяжёлом состоянии.
Парадоксальный контраст между творчеством и жизненными обстоятельствами повторился и в 1978 году. В апреле у Гладкова сгорела только что отстроенная дача, а в июле умер отец, после чего композитор даже на какое-то время запил.
Геннадий Гладков:
«Этого до сих пор не могут понять мои друзья и знакомые. Предел моего самого «чёрного» состояния был во время написания светлейшего произведения «Обыкновенное чудо»».
Над «Обыкновенным чудом» работала та же троица, что и над фильмом «12 стульев» (1976). Снимал его Марк Захаров, музыку писал Генналий Гладков, а тексты песен - Юлий Ким.
Поначалу Захаров сомневался — стоит ли браться за предложенную экранизацию пьесы Евгения Шварца? Она его не очень вдохновляла, да и предыдущий фильм по «Обыкновенному чуду», снятый в 1964 году Э. Гариным, успеха у зрителя не имел. В итоге Захаров решил, что пойдёт по проверенному пути и сделает пьесу музыкальной.
Как всегда, Гладков сочинил для фильма очень разные песни — как по стилю, так и по настроению. Например, жалоба Фрейлины («Где мыло?») и куплеты Администратора («А бабочка крылышками — бяк-бяк-бяк!») были решены в игривой водевильной манере.
Кстати, "Бабочка" - это единственная песня в фильме, которая имеет прямую отсылку к тексту Шварца. Юлия Кима вдохновил следующий отрывок из пьесы:
«А д м и н и с т р а т о р. Ах, дорогая, а кто хорош? Весь мир таков, что стесняться нечего. Сегодня, например, вижу: летит бабочка. Головка крошечная, безмозглая. Крыльями — бяк, бяк — дура дурой! Это зрелище на меня так подействовало, что я взял да украл у короля двести золотых. Чего тут стесняться, когда весь мир создан совершенно не на мой вкус. Береза — тупица, дуб — осел. Речка — идиотка. Облака — кретины. Люди — мошенники. Все! Даже грудные младенцы только об одном мечтают, как бы пожрать да поспать».
Что касается романса Эмилии и Трактирщика, то он был написан в трогательно-пародийном ключе и до сих пор заставляет меня улыбнуться.
Как приятно и забавно,
Что я очень нравлюсь вам,
Ну, а вы мне и подавно,
Вот и славно, трам-пам-пам.
Совсем по-другому — глубоко и серьёзно — звучали остальные композиции. Главной темой фильма стала драматическая «Песня Волшебника» («Нелепо, смешно, безрассудно…») с её завораживающей мелодией и перепадами настроения.
Интересно, что при энном её прослушивании у меня неожиданно возникли ассоциации с классической темой Джеймса Бонда. Нет, ни о каком плагиате речь не идёт - там едва уловимое сходство в одном фрагменте (сравнить две темы).
Ещё одну композицию из "Обыкновенного чуда" - меланхоличную «Прощальную песню» («Давайте негромко») - композитор приводил, как пример удачного баланса между «профессионализмом и доступностью». Кстати, Ким вспоминал, что представлял «Прощальную песню», как вальс в миноре, а Гладков положил те же стихи на ритм четыре четверти и сменил лад на мажорный.
Из актёров, задействованных в «Обыкновенном чуде», сам пел только Миронов. Остальные мужские партии исполнил певец Леонид Серебренников, а все женские — Лариса Долина.
Могли бы мы услышать и голос Михаила Боярского, который записал «Песню охотника», но в фильм она так и не вошла. Зато попала на пластинку с саундтреком.
Палатка. Винтовка. Ружье.
Сохатый. Куница. Лисица.
Природа. Я знаю её.
Она меня ждёт. И боится.
Интересно, что роль Захарова в создании саундтреков была не менее важной, чем роль поэта и композитора. Режиссёр не только формулировал концепцию и задачу, но и постоянно контролировал творческий процесс. Например, следил за тем, чтобы Гладкова не слишком заносило в академические изыски. «В театре и кино нужна «горячая простота»» — требовал режиссёр от композитора.
Геннадий Гладков:
«Помните эпизод в «Обыкновенном чуде», когда Медведь вот-вот поцелует Принцессу, а Охотник, нацелив ружье, ждет этой секунды и плачет. Я там что-то навертел для флейты. Захаров сказал: «Старик, это очень красиво, но ты это отдай в консерваторию, а здесь нужна музыка, которую мы уже слышали в нашей картине». И я переписал так, как он просил. Потом сказал ему: «Но ты и меня пойми. Любой композитор хочет, чтобы цветисто было». Он сказал: «Не надо цветисто». И оказался прав».
***
Если вам понравилась эта статья, и вы не хотите пропустить новые, подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, делитесь своими впечатлениями...
Автор: Сергей Курий
Другие статьи по теме: