— У меня нет человека, рядом с которым я могу плакать. Понимаешь? Нет! Что угодно другое: смеяться, дурачиться… Всё что угодно, но не плакать. Понимаешь меня?
Алина сидела за столиком в баре и смотрела на лучшую подругу. Маша, оперев голову на руку, мешала кусочки льда, оставшиеся от коктейля в стакане. Алина не понимала, о чём говорит её подруга. Понимала только, что после каждого коктейля Маша становилась всё грустнее.
— Понимаешь? — Снова спросила Маша и подняла тяжелый взгляд на Алину.
Алина не понимала. Из-за всех сил пыталась, но то ли алкоголь в крови мешал, то ли Маша говорила на непонятном для неё языке. Маша тяжело вздохнула и снова опустила взгляд. Алина поняла, что нужно срочно спасать ситуацию.
— Что значит не можешь плакать? А Лёша что? Что с ним не так?
Маша очень криво и болезненно усмехнулась. Алину озарило.
— Маша, вы поссорились? О сделал что-то плохое? Он тебе изменил?
Это бы объяснило всё. И то, почему всегда веселая подруга была настолько подавлена, и то, почему она позвонила Алине и позвала её в бар, и то, почему она выпила уже пяток коктейлей, хотя обычно не пила больше половины бокала вина. И то по праздникам.
— Что ты! — Маша удивленно посмотрела на подругу. — Нет, конечно же нет. Он хороший. Он просто лучший. Так заботится обо мне, как никто раньше.
Алина облегченно вздохнула. Слава богу, отношения Маши и Лёши остаются без изменений.
— Он другое сделал… — Маша вновь тяжело вздохнула.
— Что же? — встревоженно спросила Алина.
— Предложение.
Алина захотелось хлопать в ладоши и кричать от радости. Наконец-то! Наконец! Все знали, что они отличная пара. Что он любит её до полусмерти и никогда не отдаст никому в обиду. Это была отличная новость! Маша выходит замуж! Или…
Даже уже порядком пьяный мозг Алины осознал, что что-то не так. Если он сделал предложение, то почему она здесь? И так?..
— Подожди. А ты?
Маша усмехнулась ещё грустней.
— Сказала, что подумаю.
Она наклонилась к коктейлю, пытаясь выпить остатки из стакана, в котором остался только лёд. Не получилось. Девушка начала озираться в поисках официанта, чтобы заказать ещё.
— Подожди. Сказала, что… подумаешь? — мозг Алины отказывался соображать. Лёша сделал Маше предложение, а Маша… сказала, что подумает?..
Подошёл официант. Маша просто ткнула в картинку, на которой был изображен какой-то зеленый стакан. Официант кивнул и удалился.
— Маш, подожди. Я не поняла. Маш! — Алина обеспокоено смотрела на подругу. — Маш, приди в себя. Этого не может быть, ты слишком много выпила. Перепутала что-то. Он не предложение тебе сделал, наверное, а просто спросил, что бы ты делала, если бы он предложил, да? А ты его решила поинтриговать и ответила… Да?
На лице Маши появилась странная улыбка.
— Ну смотри. Он устроил ужин при свечах в дорогом ресторане. Мы танцевали на летней веранде при свете звезд. Никого больше там не осталось. Я замерзла. Он накрыл мои плечи своим пиджаком. А затем он начал говорить, насколько я важна для него, как я изменила его жизнь и как он любит меня. Встал на одно колено и спросил: “Маша, ты выйдешь за меня?”
— И ты?..
— Я сказала, что не знаю. Что подумаю. Что мне нужно время.
Алина потрясла головой. Что? Как?
— Ты не понимаешь! — подошедший официант едва удержал стакан от неожиданности, когда Маша выкрикнула эти слова. — Алин, ты не понимаешь! Я не могу плакать! Я не могу… — девушка уронила голову на руку и зарыдала.
Алине хотелось как-то поддержать подругу, но она не понимала как. Она вообще ничего не понимала.
Маша и Лёша встречались уже пять лет. Они казались счастливыми вместе. В молодости Лёша лез за Машу в драки, готов был набить морду всякому, кто только как-то не так посмотрит на неё. Решал все её проблемы. Дарил цветы не только по праздникам и даже отлично ладил с Машиной мамой. Свадьба казалась единственным разумным исходом их отношений. Они даже не ссорились никогда.
— Ты знаешь, что он делает, когда я на что-то жалуюсь? Пытается тут же наказать моего обидчика. Ты знаешь, как он реагирует на то, что я расстроена? Поёт мне песни и идёт в магазин за цветами. Ты знаешь, что он делает, когда я пытаюсь обижаться и спорить? Говорит, что сейчас мы всё решим и придумывает выход из ситуации. Говорит, что не может видеть моих слёз. Говорит, что не способен терпеть, когда я грустная. Что ему от этого плохо.
Маша громко рассмеялась.
— Боже, слышу себя со стороны и понимаю, что любая бы за такое душу продала! Любая! Что непонятно, как можно было вообще сомневаться в чем-то? Отказать? О чем вы, правда!
Маша снова засмеялась и припала к очередному коктейлю, залпом осушив полстакана. Затем снова трубочкой размешала лёд и продолжила.
— Я могла согласиться. Да, наверное, всё ещё могу. Сыграть свадьбу своей мечты. Ну не совсем своей, потому что Лёша посчитает нужным пригласить некоторых людей из вежливости. Но большую, красивую свадьбу, о которой большинство может только мечтать. Потом мы слетаем на Мальдивы. Он будет меня полностью обеспечивать. Я смогу растить детей и заботиться о них. Или пойти на работу, если захочу. Он будет забирать их из садика и хвалить мой борщ. Идиллия.
Маша смотрела куда-то в даль стеклянным взглядом. Как будто она видела то, что описывала, на большом экране где-то за Алиной.
— У меня будет всё. Меня будут любить. И никогда не будут разрешать плакать да и просто переживать. Обижать обидчиков. Разбираться с проблемами. Платить за меня. Всё это будет у меня, стоит мне сейчас просто набрать его и сказать “да”.
Она кивнула в сторону телефона, на котором виднелся значок включенного авиарежима.
— Но если я соглашусь… Я никогда не смогу найти человека, рядом с которым я могу просто плакать. Просто грустить и обижаться. Топать ногами и негодовать. Я никогда не найду человека, который обнимет меня и подставит плечо, чтобы я вдоволь наревелась. Никто не поцелует меня, когда я дуюсь. Никто не разделит со мной моей грусти… Да что там, никто не разрешит мне быть собой! Не примет меня, не даст мне права на... меня. Я буду заперта, понимаешь? Заперта в своей идеальной клетке. Золотой, с премиальной едой и свежей водичкой. В клетке, в которой я не буду иметь права на эмоции. Не буду иметь права на злость, на слезы… на себя. На себя. Не буду иметь права... быть собой. Понимаешь?