Мечта и действительность сливаются в любви…»
Забегая вперёд, скажу – для меня это был самый интимный спектакль за последнее время. Интимный без домыслов, которые привыкли придумывать те, кто живёт по стереотипам.
Спектакль переворачивал, настигал, пускал семя, прорастал, жил внутри меня и я жила в нём. Перевоплощения из Гумберта в Лолиту, из Лолиты в Шарлотту, тут же мелькает сам Набоков…
Зеркальный коридор из героев, каждый из которых пишет свою историю, которая не наслаивается друг на друга, а движется по спирали – всё это оставляет неизгладимый след не только визуально, но и внутри. Ты проживаешь все те моменты, от которых веет чем-то липким и тёплым, словно выдохшаяся газировка, заново, как будто впервые знакомясь с произведением.
Пьеса была заведомо написана для двух актрис, которые, несомненно, справились со своей задачей донести то, что может быть не смог показать автор при прочтении. Тут не было пошлости, «проститутничества», «пропаганды педофилии» … Тут : «Она была Ло, просто Ло, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Лола в длинных штанах. Она была Долли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда: Лолита».
Редактор газеты «Санди экспресс», Джон Гордон, ещё в 1955 году обрушился на роман с гневной критикой: «Без сомнения, это грязнейшая книжонка из всех, что мне доводилось читать. Это отъявленная и неприкрытая порнография. Её главный герой — извращенец, имеющий склонность развращать, как он их называет, „нимфеток“. Вся эта книга посвящена откровенному, бесстыдному и вопиюще омерзительному описанию его похождений и побед. Книжка вышла во Франции. Всякий, кто осмелился бы напечатать или продать её в нашей стране, несомненно, отправился бы за решётку».
Роман скандален, это, безусловно. Но какова подача материала! Сам автор считал Лолиту своим вершинным произведением, «серьёзной книгой, написанной с серьёзной целью». Кого жалко в этом случае, по ком болит душа? По ком разрываются все внутренности, кого хочется удавить или же сделать «пидарастом»? («Если бы у меня была дочь, то я сделал бы Гумберта педерастом. В.Набоков, Voque, 1966г.)
Гумберта ли? А так ли он виновен? Что подтолкнуло, что послужило развитию этих событий? Казалось бы, мелкая деталь, на которую в спектакле делается акцент – пёс мистера Юнга – и всё бы, возможно было по – другому, но…
Не было бы истории, от которой хочется залезть в шкуру этого самого Гумберта, почувствовать то, о чём он думал, пожить его жизнью хотя бы несколько дней, чтобы понять – почему?
Проникнуть в мысли Лолиты, заглянуть в душу, попасть хотя бы на мгновенье в её жизнь, чтобы понять – зачем?
Атмосфера книги передана более чем подробно, но это не книга. Это уже не «метод прочтения», это – режиссёрское видение романа с его образами, настроениями, вкусами, запахами, его музыкой, его внутренней пульсацией, его красной ниточкой, его кардиограммой , его глубиной…
Нагнетающая музыка, переходящая в гул, способная свести с ума, как нельзя точно передала то, что хотели донести и режиссёр, и драматург, и актрисы, и, безусловно, Набоков.
«Туман нежности обволакивал горы тоски...» Тоски по финалу, от которого одновременно и хочется выдохнуть, и есть желание переиграть, да так, чтобы всем стало хорошо. А как это – хорошо? А разве не хорошо им всем там было?
Но это уже совсем другая история.
#ШТБ #Челябинсктеатральный #Miniтеатр
