В первой части, я кратко упоминал о Храме Души. Пришло время открыть полный занавес тайны. В этой статье пойдет печь о настоящем Храме Божьем. Не о том здании, что увешано иконами, а о том, о котором говорил Иисус. Сохранившиеся последователи Иисуса, ведущие родословную от святых пророков Дома Давидова, рассказывают об этом.
Истинный храм Бога.
Эти люди считают себя «избранниками Божьими», «потому что не вошли в церковь суетную ортодоксальную, возненавидели церковь лукавую, обошли все сети лукавого во церкви расставленные, восприняли на себя брак святой, тайный, божественный», они отрицают всякое внешнее богопочитание, обряды и таинства.
Они говорят: "Наша церковь построена ни в горах, ни в бpeвнax, ни в каменных стенах, а наша церковь построена в душах и сердцах человеческих.
«Церковь — есть coбpaниe истинных xpиcтиан для искренего мoлeния Господу Богу». «Аще, кто заповедь Господню соблюдет, тот наречется церковью нерукотворною, а мы вашего — православного — рукотворного ничего себе не желаем и руки на себя не воскладаем, потому что это называется лицемерным молением. Нету в нём спасения». «Ручное кpeщeниe — не есть моление». Так как «вышнее, нерукотворное в церквах не живет, и ниже от рук человеческих приемлет poждeниe», то эти люди совершено определено заявляют представителям господствующей церкви, что мы, «в ваши рукотворные церкви ходить не желаем, вашим мертвым образам не клaняeмcя, потому что в них святости не чаем, божества не покладаем, они подобны огню и тленности».
Церковь ваша — сиuод Иисусом поругаемый, а попы — волхвы безбожные.
Не видя в господствующей церкви, а равно, как и во всех прочих исповеданиях, ничего того, что может быть полезного, нужного и важного «для души и тела». Они говорят: зачем ходить им в церковь, когда «лучше не явственно видеть единым оком, ни ежели в отделку быть слепым».
Эти люди не считают нужным иметь храмы, молитвеные дома и тому подобное. «Всяк человек правоверный может храмом Божьим называться», — говорят они. «Тело наше — храм Божий, душа наша — образ Божий, лик небесный, молитва наша — алтарь».
Отрицая храмы и церкви, они отрицают всё что внутри. Сказано: «Образам вашим писаным мы не кланяемся и руки на себя не воскладаем. Потому как слову Божьему прибегаем, а ваше иконы дело рук человеческих, не от Бога они». Живому человеку — «достойно поклоняться». «Aщe Господь учил, кто бездушному поклонится, такой же бездушный бyдeт».
С иконами они отрицают слово мертвое - святое писание. Они говорят боговдохновенность так называемых «книг священного писания», это человеческое творчество. С его пониманием событий.
Небеса и Ад этого учения.
На вопрос - Что есть Небеса? - Они говорят: Это не еда и не питьё обещанное попами, это праведность в мире, в святом духе.
На вопрос - Что есть ад, где он, где злые духи живут? - Они говорят: Ад есть не знающие света люди, в них духи злые живут. Посмотрите вокруг, где зло, там где человек без света в душе. Человеком оно творимо, и от него идёт.
Разрушив привычные для ортодоксов толкование понятий о Царстве небесном, рае и аде, они само собой отвергают представления о «небесах», как о месте пребывания Бога и всего его «воинства». Они утверждают: Небеса есть пение, под небесами рассуждение. Небеса различаются так: первое небо — смирение; второе небо — разумение; третье небо — воздержание; четвертое небо — милосердие; пятое небо — братолюбиe; шестое небо — свет; седьмое небо — любовь. Где совесть, там и свет; где любовь, там и Бог.
Какие молитвы в их Церквях?
Первое моление — СМИРЕНИЕ — без труда человеку спасение.
Второе моление — тихий низкий поклон, умильный взгляд, тихий разговор.
А что читаете в качестве молитвы, у вас есть псалтырь? Псалмы есть, а псалмы есть псалтырь. — Псалтырь есть разум, ведомость истинная.
Мы видим что для них мирские понятия ортодоксальной церкви, всего лишь творение рук человеческих. И они вполне разумно объясняют что в этом ни чего святого. Лишь пустые понятия и разговоры. В то время как у них есть боговдохновленные, настоящие объяснения всего, что мы привыкли видеть в церкви и в храмах. И конечно их понятия резко отличаются от того к чему мы привыкли.