Те мазыки, которые учили меня своей Хитрой науке, считали, что их предки были скоморохами. Мой собственный дед писал, что мой прапрадед звался Иван Скоморох, но участвовал в восстании Пугачева, а когда вернулся, сменил прозвище и записался под именем Иван Комаров. Так что я вполне допускаю, что какие-то вещи действительно были сохранены мазыками из скоморошьих времен.
И возможно, что гудошничанье как раз и было одним из таких скоморошьих знаний. Во всяком случае, оно, безусловно, связано с пением и искусством передачи воздействия при пении. Мне даже показывали «гусли-самогуды», точнее, балалайку-самогуды, потому что гуслей у стариков уже не было. Показывали как играть наигрыш сначала «на драку», а потом перевести его в плясовую так, чтобы ноги у зрителей сами заходили и заплясали.
К сожалению, я ни петь, ни играть не умею, но само состояние понял и передавал на семинарах, вызывая желание плясать. Оно связано и с гудошничаньем, и с душевным пением. И хоть это и не пение, а пляска, но она возможна только в том случае, если ты цепляешь струны души, и заставляешь их гудеть вместе с твоим наигрышем. И ведь пляшут люди, и остановиться не могут! Сказки ложь, да в них намек. . .
Слово это этимологически, очевидно, связано с наименованием скоморохов — гудошники или гудочники.
Обычно исследователи связывают это с гудком — простенькой скрипочкой, на которой играли скоморохи. Общаясь с потомками скоморохов, я понял, что существовало и противоположное мнение — гудок был назван так, потому что он, как и гусли (происходящие от того же корня «густи», то есть гудеть), был инструментом гудошников для внешнего выражения, передачи нутряного гудения. Гудение же, в том смысле, в котором его понимает Духовное пение, было первомузыкой, извлеченной из твоего нутряного гудка, или песней и игрой души.
Что главное в гудошничаньи? Способность издавать звуки любой частью своего тела. Это почти не условность. В каком-то смысле ты действительно можешь издавать их всем телом. Но большую часть таких звуков будет не слышно. И вообще, сам звук все-таки рождается где-то в голосовых связках. Но не выпускается наружу, а пропускается сквозь тело. И ты сам чувствуешь, как он течет по телу вместе с твоими вниманием и усилием. И при этом, если ты прогудел насквозь свою руку и потом передал это гудение другому, он начинает чувствовать, как у него загудела рука.
Загудела — не значит зазвучала. Часто мы говорим: у меня ноги гудят от усталости, — подразумевая не звучание, а мелкую-мелкую дрожь. Вот нечто подобное и передается в тело другого человека.
Дрожь эта — как передающая основа. На нее можно наложить плясовую или песню. Дрожь заставляет тело двигаться, избавляясь от себя. Но если поверх гудения наложена музыка, тело избавляется от него в соответствии с музыкой. Так рождается плясовая или совместное пение.
В сущности, ты передаешь образ движения и звучания. И человек пропускает его сквозь свое тело, воплощая в жизнь. Ничего сверхъестественного.
Один из моих последних учителей, о котором я рассказываю под прозвищем Поханя, показывал мне, как прогуживать женщину-плясунью. Они с его женой — тетей Катей — решили показать мне, как плясали женские пляски, и он со смехом предложил ей тряхнуть стариной, прогудеть ее. Я даже не могу передать, что произошло с ее лицом, когда он это сказал. Она мгновенно изменилась и ушла в какую-то глубь, а глаза засветились. . . Видимо, это воспоминание было ей очень дорого.
А потом я понял почему. Поханя сидел на скамье, а она сначала стояла перед ним. Он брал каждый ее пальчик и словно бы дул в него какую-то народную песню. Не могу сейчас вспомнить, какую. По звучанию она была похожа на «По Дону гуляет», но незнакомая. И он вдувал эту мелодию ей в пальчики. Сначала на руках. Потом она села на скамейку рядом с ним, и он начал гудеть сквозь пальцы ее ног. Ноги она успела сполоснуть. Он просто пел про себя эту песню, а она подпевала ему, закрыв глаза. . .
А потом она начала двигаться. . . Я даже не могу сказать, что она плясала. Это было какое-то совсем иное действо, я только помню, что всего лишь глядел на нее, а меня не держали ноги, и в глазах все плыло. . .
Я пару раз повторял это на своих семинарах, и помню, что даже после моего прогуживания, причем, не полного — ноги я не гудел — воздействие от этого пляса было очень сильным. Единственное, что остается, когда он заканчивается, вопрос: как вообще возможны многие из тех движений, которые исполняет пляшущая женщина?!
Отрывки из книги А. Андреев. Мир Тропы. Очерки русской этнопсихологии, А. Шевцов. Кресение
В платном видео, которое вы можете найти по ссылке: https://www.roscha.store/alonevideo?wix-vod-video-id=712a954fb5f144308d35e6488d867c32&wix-vod-comp-id=comp-k9nz8kqv
Александр Шевцов показывает упражнения и рассказывает о самой сути работы: о подготовка дыхания к гудошничанию и показывает упражнение по подготовке. Рассказывает о душе и тонком составе. Как воздействовать на душу. Как творятся образы с помощью души.
Александр Шевцов показывает прогуживание Стогн, Середки. Затем – поднимаемся на Горло, на Нёбо, в нос.