Множество бухарских следов есть в мусульманских странах, где этот город называли когда-то Куполом Ислама на Востоке. Тюркско-персидская Бухария Средних была одним из мировых центров суфизма - мистического течения ислама, отдалённо напоминающим монашество и делящиеся на тарикаты - сильно отличающиеся друг от друга религиозные ордена.
В своих разнообразных мистических практиках, похожих то на медитации, то на шаманские пляски (как например знаменитые "крутящиеся дервиши" Турции), суфизм часто переосмысливал местные доисламские традиции, и в полуязыческой Средней Азии нашёл себе благодатную почву: именно с суфизмом связан этот среднеазиатский культ могил, мавзолеев и некрополей, вообще-то строго запрещённый "чистым исламом".
В Бухаре 11-15 веков сменилось множество небольших течений и тарикатов, наставников и святых, а итогом стала Накшбандия - крупнейшее даже в наше время направление суфизма, со святынями которого, по совместительству классикой местного зодчества, и познакомимся в ближайших бухарских окрестностях: Кулял и Бахауддин к востоку от города и гигантский некрополь Чор-Бакр - к западу.
Все эти места доступны на маршрутках, но я взял такси, "лежбище" которых находилось в двух шагах от гостиницы. Это среднеазиатский парадокс: из-за дешевизны я тут чаще предпочитаю такси общественному транспорту, но только дешёвое такси всё равно дороже, чем дорогой автобус. Сказывался и дефицит времени - на всё показанное в бухарской серии я заложил всего-то 2 дня, что недопустимо мало.
В общем, с первыми лучами солнца мы покинули Старый город по широкому проспекту Бахауддина Накшбанди, и водитель всю дорогу рассказывал мне про "семь пиров" - важнейших святых мест в окрестностях Бухары, куда последователи зародившихся тут суфийских братств совершают Малый хадж: сама Бухара, Бахауддин, Кулял, Вабкент, Гиждуван, Ромитан и Шафиркан.
Захороненные в их окрестностях мусульманские святые, вокруг могил которых выросли целые комплексы мавзолеев, мечетей, медресе и ханак, образуют сложную систему наставников и учеников, на "острие" которой и находится собственно Бахауддин - один из самых чтимых святых Средней Азии, основатель суфийского братства Накшбандия, адепты которого есть теперь во всём исламском мире. И широкая дорога, на которую мы свернули от аэропорта налево, езжена арабскими шейхами и чинена на их деньги, так как ведёт в кишлак Касри-Орифон, известный всем узбекистанцам как просто Бахауддин.
Но мы оставили его на обратный путь, а по дороге "туда" проехали без остановок - первым пунктом стал расположенный чуть дальше, километрах в 15 от города, кишлак Сухор, мусульманам более известный как Кулял:
В Средней Азии мазары великих святых часто образуют двойные системы с мазарами их наставников, как например Ясави и Арыстан-баб в Южном Казахстане. Так и похороненный здесь Саид Амир Кулял был наставником Бахауддина. Крупные мазары и ханаки в здешнем зодчестве занимают примерно ту же нишу, что и в христианском мире монастыри, и если ансамбль Бахауддина можно соотнести с Троице-Сергиевой Лаврой, то семь пиров, включая Куляла - с просто чтимыми обителями, и для знакомства с этим феноменом я просто выбрал ближайшую из них.
За воротами с кадра выше длинная аллея ведёт к "двугорбому" мавзолею, в основе вроде бы 14 века, но основательно "поновлённому" в наше время. Левый купол принадлежит мечети, правый - собственно, могиле, а рядышком торчит характерный шест с флагом - такими отмечены все Семь пиров:
Сын переехавшего в Бухару араба, Эмир Кулял жил в 14 веке, и я не знаю, сохранила ли история его настоящее имя, так как прозвище его переводится как Князь-Гончар - этим ремеслом он занимался "в миру", и ныне бухарские усто гончарных дел считают его своим покровителем. Ещё он был борец, и именно на состязаниях по борьбе в юности был замечен шейхом Мухаммедом Самуси из Ромитана, и вскоре стал лучшим из его учеников.
Самуси был и первым учителем самого Бахауддина, но перед смертью "передал" его Кулялу. Старый мастер единоборств и духовных практик, взявший в обучение мальчика с особым даром - сюжет скорее из области Китая с Японией, но как видите - не чуждый и Исламского мира. Гончар оказался вообще великим учителем, и среди его учеников наберётся полтора десятка святых.
Внешне пир оказался довольно скромен и в основном современен - мне на его осмотр хватило получаса, включая разговор с имамом у мавзолея, в общем-то мало отличающийся от всех разговоров с адептами других вер: "добро победит зло, а Бог един для всех". За мавзолеем - древнего вида кладбище, где покоится, как я понимаю, родня святого гончара:
А ближе к другому выходу - совсем уж новодельная мечеть с игрушечным минаретиком:
И довольно красивым айваном - всё же здорово, что узбеки и бухарцы не забывают своих ремёсел: