Поймать "Зарю" в столице Дальнего Востока не так-то просто: хотя на одной из главных площадей Хабаровска стоит сталинское здание Амурского речного пароходства, пассажирскими перевозками в своей зоне ответственности последнее не занимается вообще. У "Метеора" в низовьях и пары пригородных судов в Комсомольске-на-Амуре свой оператор "КомПасс", а в окрестностях Хабаровска линии сугубо муниципальные. То есть ведает ими региональный минтранс с клиентоориентированностью на уровне паспортного стола или районной поликлиники.
Расписание "Зари" гуглится без проблем, а вот выяснить, откуда она отправляется и не отменён ли данный конкретный рейс мне удалось только через цепочку звонков, которую завершил номер +7 4212 328255. Впрочем, и на него я дозвонился не с первой попытки - хотя начал звонить я около 9 утра (то есть 2 часов ночи по Москве), трубку на том конце сняли только после полудня. Поиски "Зари" - тоже тот ещё квест: Речной вокзал в Хабаровске в принципе есть, вот только отходят с него пригородные суда лишь по низкой воде, которой на Амуре уже пару лет как не видели.
В многоводные периоды речные маршруты начинаются из затона РЭБ Флота, которым я заканчивал прошлую часть. Как пройти к причалу, мне ответили по телефону примерно так: автобус до остановки Прибрежная, оттуда вниз к реке от магазина "Раз-Два". "Заря" на Амуре ранняя, гостил я за полгорода оттуда, поэтому, к неудовольствию своей спутницы Айны я предпочёл взять такси. Туманным утром водитель завёз нас в микрорайон, разбрызгивая грязь в лужах ветхих дворов...
А потом гаражи и хрущёвки вдруг расступились, и мы увидели немаленькую даже за час до отправления толпу людей, собравшуюся на мрачноватом грязном берегу без причала:
К счастью для нас, "на Победу" (по конечному пункту "Зари") ехали далеко не все они и даже не большинство - в таком речном городе, как Хабаровск, навигация есть аж трёх видов. Речной трамвайчик с кадра выше, которого и ждал в основном народ - пригородный, повезёт людей на какие-то дачи по островам в дельте Уссури. "Полесье" - международное, и на берег оно вытащено не случайно: вместе с китайскими "Лунтанами" (отличаются компоновкой салона) такие бегают в Фуюань, полтора года как не актуальный. Ну а "Заря" здесь как междугородний автобус:
Формой днища она напоминает что-то среднее между плоскодонкой и катамараном, вместо винтов использует водомёты, и как результат - спокойно причаливает там, где глубина по щиколотку, порой врезаясь полозьями в ил.
За 140 километров до предпоследнего причала Новокуровка мы отдали по 1026 рублей, но эта цена не автобусная только с точки зрения тех, кто никогда не был на Дальнем Востоке. 6-7 рублей за километр - не так-то и много, если учесть, что на Сахалине или в Приморье у банальных автобусов километр стоит 4-5 рублей.
И вот хмурым утром в РЭБовском затоне чудо-сани заскользили по поверхности воды:
Место нам досталось у левого борта, с которого в черте Хабаровска хорошие виды открываются лишь на обратном пути. Утром же мы видели только низменные острова Хабаровского архипелага, мимо которых тянулись в Китай нескончаемые лесовозные баржи. Выделяется разве что Амурский мост им. 5000 рублей, в 1914-16 годах замкнувший Транссибирскую магистраль.
На момент постройки самый длинный в континентальном Старом свете (2599м), он остался и крупнейшим мостом в пределах СССР, в полтора раза превосходя Саратовский мост - крупнейший из построенных при Советах. В нынешней России он спустился к концу десятки - не вполне очевидно, что за каждое из двух десятилетий 21 века "разворованная Эрэфия" построила больше гигантских мостов, чем весь Нерушимый Союз.
Причём это касается не только строительства "с нуля", но и обновления старой инфраструктуры: с 1910-х у Амурского моста остались только опоры, а полотно с двумя железнодорожными путями (старое было 1-путным) и ярусом шоссе соорудили заново в 1992-2005 годах. И хотя изящные старые фермы и крупнейшие в дореволюционные России бетонные виадуки жаль, мост всё равно грандиозен, с какой стороны не взгляни:
За мостом - гигантская опора перехода ЛЭП на Заячье острове и портовые краны Посёлка имени Тельмана (1,2 тыс. жит.) на протоке за ним. Он относится уже к Еврейской автономной области, по речным границам которой и пролегает половина нашего пути.
Обогнув следующий необитаемый остров Малышева, "Заря" входит в устье Тунгуски - солидной по европейским и заурядной по дальневосточным меркам реки расходом воды примерно в половину Дона (408 м³/с). Вдоль рек, как и вдоль трасс - километровые столбики, считающие расстояние против течения, от устья к истоку. Они же на Тунгуске служат створными знаками - точка, с которой два знака накладываются друг на друга, отмечает фарватер:
По левому борту, в Еврейской АО тянутся бескрайние травянистые плавни - хотя географически тут правый берег. Но такая "вывернутость наизнанку" - не редкое свойство рек: принадлежащий Хабаровскому краю левый берег Тунгуски высок и местами скалист:
Да и первая на пути деревенька в часе пути от Хабаровска красноречиво называется Новокаменка:
Испокон веков тут стояло нанайской стойбище Але, близ которого царские путейцы проводили изыскания Амурской железной дороги на предмет начала стройки будущего моста. Станции здесь не появилось, а вот добыча обнаруженного тогда строительного камня началась в 1927 году. Деревню горняков назвали просто Каменкой, но в 1960-х годах карьеры полностью поглотили её, а люди переселились чуть выше по течению, образовав Новокаменку. О стойбище нанайцев к тому времени не напоминало уже ничего, ну а после распада СССР и карьеры затихли: Новокаменка - дачный посёлок без постоянного населения.
Сама деревенька запоминается необычным памятником Победы неясного возраста, но главная её достопримечательность - столбчатая скала Каменный Водопад. Это название куда ближе к истине, чем альтернативное Пагода Дьявола - подобные скалы образуются из застывающей лавы. Впрочем, судя по всему, "водопад" невысок - с воды я его так и не высмотрел:
"Заря" стоит в Новокаменке долго, добрых 20 минут, и пассажиры высыпают на нос курить. Помимо наших "водяных саней" сюда ходит "речной трамвайчик". Да и на моторной лодке летом или машине зимой тут рукой подать до круглогодичных дорог:
Ведь всего в 5 километрах выше по Тунгуске, со стороны Еврейской области, расположилась следующая пристань Николаевка в одноимённом и довольно крупном (6,5 тыс. жителей) ПГТ, вытянутом от реки до Транссиба. Логично подумать, что и начиналась Николаевка со станции, но исторический центр её искать стоит, видимо, всё же у реки - селение известно с 1898 года, а стальную магистраль к Амуру напротив Хабаровска вывели лишь в 1910-х.
Километрах в 15 далее через реку перекинут ещё один железнодорожный мост. Но это уже не Транссиб, а перпендикулярную ему линия ВолК, то есть Волочаевка - Комсомольск-на-Амуре (1938-40). Стало быть, в 2018 году, в свой первый вояж по Дальнему Востоку, я проезжал и через этот мост.
За мостом последний раз к реке выходят круглогодичные дороги, где рыбаки снимают с джипов лодки:
В расписании значатся пристани Турбаза и Архангеловка, но первую мы не приметили вообще, а вторая оказалась просто лесной поляной у берега, где, кажется, и не высадился никто даже - просто команда, а стало быть и пассажиры, в соблюдении расписания нашли повод устроить себе перекур:
Сама же Тунгуска довольно коротка - всего 86 километров. Куда длиннее два её притока - Кур и Урми, по которым и коренные жители здешних мест были известны как курурмийские нанайцы. Тут можно вспомнить, что у десятка коренных народов Приамурья сходств больше, чем различий: горно-таёжных охотников удэгейцев от морских рыбаков орочей отделяет в первую очередь хозяйство, и только как следствие - духовная культура или язык.
Нанайцы, крупнейший из этих народов, были в первую очередь рыбаками с бескрайних плёсов Амура, на суше охотясь в основном для подсобных нужд. Курурмийцы на своих мелких равнинных речках держались особняком: рыба к ним приходила позже, зато леса были изобильнее, и если амурские гольды (как называли нанайцев когда-то) торговали в Хабаровске рыбой, местные охотнее возили в город дичь, в особенности уток-клохтунов.
Стрелку Кура и Урми я честно пытался высмотреть среди плавней, но даже регулярные сверки с картой не помогли - Кур, в который мы свернули, сменил Тунгуску под полозьями "речных саней" совершенно не заметно. Здесь же осталась за кормой и Еврейская автономная область - её граница тянется вдоль Урми, а у Кура оба берега в Хабаровском крае.
Кур в разы длиннее Тунгуски - в нём 438 километров, причём течёт он параллельно Амуру, но только в противоположную сторону: курский исток находится за хребтом Джаки-Унахта-Якбыяна от Комсомольска-на-Амуре. Оттуда в верховья реки ведёт грунтовка через Курский перевал, которой забрасываются на сплав рыбаки и туристы. Болотистые курские низовья же лишены дорог, но не лишены селений - в 4 километрах от стрелки встречает Улика Национальная:
Официально здесь живёт полторы сотни человек, из них 9/10 - нанайцы из рода Удинкан. Я знал, что особого национального колорита здесь ожидать не стоит, и всё же готовился к обилию азиатских лиц, как в ульчских сёлах низовий Амура. Но судя по всему, летом село заполоняют хабаровские дачники, а курурмийцы уходят в леса - единственный встреченный здесь человек азиатской внешности с кадра выше и то больше похож на корейца.
Главным впечатлением Улики стали не люди, а техника - здоровенный драндулет-самоделка сперва показался мне брошенным, однако чуть отойдя от пристани и вернувшись, я с удивлением понял, что он укатил:
Основным же занятием местных жителей с советских времён были не рыбалки и не охота, а лесозаготовки. И хотя судьба леспромхоза была тут вполне типичной для постсоветской эпохи, судя по прибрежным избам со складами досок, в частных руках его дело живёт:
Эти избы, возможно, уже не Улика-Национальная, а Улика-Павловка, расположенная 3 километрами далее - в расписании она тоже значится, но "Заря" прошла её без остановок:
Впереди становятся видны сливающиеся в единый гребень Шаманская, Краснокуровская и Новокуровская сопки:
Где-то под ними на заре русского господства в Приамурье возникла охотничья заимка, вокруг которой к концу столетия разрослось село. Возможно, бывшее по сути такими же дачами, куда перебирались охотники и перевозили с собой семьи - официального названия у деревни не было, а в обиходе она была известна как Три Сестры.
В 1908 году к хмурым таёжникам забрался проповедник, фамилию которого я долго пытался назвать Айне по памяти - то ли Праздников, то ли Ярмаркин, а оказалось - Иван Восторгов. Уроженец Кубани, первоначально он служил в церквях Закавказья и задолго до Урми успел побывать на берега персидской Урмии, где примкнула к РПЦ местная община ассирийцев. Там Восторгов и открыл в себе миссионера, и пройдя в Москве "курс молодого бойца", отправился в восточные пределы.
От Иркутска до Харбина он проповедовал не "туземцам", а именно русским переселенцам, среди которых на Дальнем Востоке уже в те времена вели активную миссионерскую работу баптисты и протестанты. Видя, куда клонится страна, Иван Иванович стал ярым монархистом, вступив Российскую монархическую партию ещё в революцию 1905 года, и видимо на этом и погорел: в 1918 году Восторгов был арестован в Москве и вскоре казнён.
Колонии у Трёх Сесётр проповедник Иоанн ещё в 1908 году прислал денег на строительство церкви. Местные жители на радостях переименовали село в Восторговку, а вот подарок использовали как-то иначе, уж не знаю, на протестантский храм употребив или на что-то мирское и потому практичное. Да и кто бы поехал сюда проверять, что церковь так и не построена? Даже имя контрреволюционного элемента стёрли с карты только в 1922 году, и несмотря на близость Краснокуровской сопки, Восторговка сделалась Новокуровкой:
Сейчас тут живёт 350 человек, и по меркам амурской глуши это много. Особенно когда едва ли не всё население выходит на берег встречать "Зарю", путь которой сюда из Хабаровска длится 4,5 часа:
"Заря" ушла дальше по Куру - её конечным пунктом в 195 километрах от Хабаровска (это 6 часов пути) служит крупный посёлок Победа, с предместьем Пасека вмещающий как бы не тысячу жителей. В основном это потомки украинских спецпереселенцев, после войны сосланных в глушь работать на лесовозной Уликанской УЖД, последние вагоны которой ещё валяются там на сельских улицах. Вероятно, на её месте проходит и круглогодичная, но изолированная дорога, ведущая из Победы к "ВолКовским" станциям Литовко, Санболи и Форель.
До Победы дойти мы и собирались поначалу, но продавщица билетов буквально уговорила нас высаживаться в Новокуровке - в Победе, или вернее на Пасеке, "Заря" стоит 40 минут, а тут у нас будет 3,5 часа на погулять, пообедать или искупаться. Решение оказалось безусловно верным - хоть и застроена Новокуровка советскими избами из бруса, деревня без дорог не может не быть колоритной.