Вообще-то, передача личной Печати - старый обычай, родившийся еще в те времена, когда у магов было почетно передавать свои силы

Вообще-то, передача личной Печати - старый обычай, родившийся еще

в те времена, когда у магов было почетно передавать свои силы и знания не

родным детям, а ученикам. Потом, правда, от него отказались, потому что

его эффективность оказалась откровенно невысокой. И в последние лет сто

- сто пятьдесят этот ритуал использовался лишь теми, у кого не было своих

детей, но кто желал чисто символически облагодетельствовать, скажем,

любимого ученика или ученицу. Потому что тот, кому доставалась Печать

мага... а фактически - магически наведенная татуировка... получал право на

владение всем имуществом умершего мага. Включая дом, слуг, скот,

деревни, замки, если таковые имелись, имя... и безнаказанно посягнуть на

это право не мог никто. Даже король. Так что, вырезая на коже свою же

личную Печать, я абсолютно ничем не рисковал. И мог спокойно требовать

от графа исполнения ВСЕХ условий нашего магического контракта. Что,

собственно, я и сделал, едва примчавшиеся в замок воины вытащили меня

из-под завала и представили пред светлые очи его сиятельства.

Тот, надо сказать, безмерно удивился, увидев мое тощее предплечье со

следами свежих надрезов. Надолго задумался, пока меня терпеливо

допрашивал мастер Лиурой и выяснял, что же на самом деле случилось с

прежним бароном. Остался, кажется, недоволен моей версией

произошедшего, которая изобиловала громадными белыми пятнами,

потому что сочинять ее пришлось на ходу. Но в итоге все-таки смирился с

неизбежным (как же - бедный ребенок в шоке... несчастная жертва

произвола собственного отца и единственный уцелевший свидетель,

который никак не мог знать, какая Печать была у погибшего некроманта!..)

и велел своим людям прочесать уже прочесанный неизвестными

(укравшими, между прочим, мою сумку!) гадами замок и его окрестности.

Нашел там, разумеется, только горы трупов и кучи воняющей нежити.

Увидел учиненные мною разрушения, из-за которых родовое гнездо

Невзунов едва не развалилось по камешку. Получил массу "приятных"

впечатлений, копаясь в стремительно загнивающих останках голема. После

чего, наконец, проникся всей серьезностью ситуации и вроде бы даже

поверил в то, что перед смертью "благородный мэтр Гираш" был до того

любезен, что не только спас жизнь чужому бастарду, но и одарил его

личной Печатью. Со всеми вытекающими последствиями.

Когда же многоуважаемый мастер, скрипнув зубами, просветил графа

относительно ВСЕХ свойств моего нового "украшения" и гневно заметил,

что "мерзкий некромант и после смерти не упустил возможности им

подгадить", его сиятельство, кажется, поверил еще больше. А когда я,

шатаясь от слабости, потребовал обещанную "мэтру" услугу и, едва не