С отцом моего сына у нас не было нормальных полноценных отношений никогда. Я знала, что он меня не любит, но сама была влюблена, как ненормальная и ничего не могла с этим поделать.
Когда я забеременела, то сразу поняла, что будет дальше.
У меня не было сомнений, что этот мужчина ребёнка не захочет. Что моя беременность не привяжет его ко мне, как это часто бывает, а наоборот, бужет означать конец всего того, что между нами было. Но с первых же дней, как я увидела две полоски, я точно для себя решила, что хочу этого ребёнка и буду рожать. Осознавая, что это будет только мой ребёнок и полностью моя ответственность.
В наш последний разговор с отцом сына он уверял меня, что своего малыша он не оставит и будет ему помогать. Но это оказались лишь слова. На деле мы с тех пор с ним ни разу не виделись. Через несколько месяцев он женился на другой девушке, потом достаточно быстро развёлся, но со мной и своим сыном общаться так и не изъявил желания, даже после того, как остался совсем один.
Я уже давно не испытываю по этому поводу страданий. Человека этого я не ненавижу, не злюсь на него. Мне как-то все равно. Он сделал свой выбор. Имел на него право. Я сделала свой и получила ребёнка. Каждый остался при своём.
Когда я только родила, то решила быть с сыном честной и не скрывать от него правду об отце. Так же я не хотела наговаривать плохого. Просто решила выложить все, как есть.
И первые годы я ничего и не скрывала. Сын до четырех лет знал, что у него есть папа, которого он не знает.
Но жизнь внесла свои коррективы.
Когда сыну было четыре года, мы с ним переехали в Москву, и там я вышла замуж. Вот уже шесть лет мы живем с мужем, который все эти годы воспитывает Матвея, как родного.
И вот когда у нас все только начиналось, мы с мужем решили, что ребёнку будет лучше, пока он ещё маленький, думать, что его настоящий отец именно тот, с кем он живет сейчас.
Постепенно мы внушили ребенку эту мысль, и он начал забывать все разговоры о каком-то неизвестном папе.
Так мы и жили шесть лет. Мама, папа и сын. А недавно к нам присоединилась ещё и дочка.
Но я понимала, что Матвей растёт и рано или поздно ему надо будет рассказать правду. Сначала мне казалось, что лучше всего это сделать в подростковом возрасте. Но потом, выслушав советы разных людей, я поняла, что самое лучшее время - это именно сейчас, когда он ещё ребёнок и воспринимает мир без подросткового максимализма.
И вот на днях я все же завела этот сложный разговор и призналась сыну, что у него есть настоящий отец.
Сын, на удивление, воспринял это очень спокойно. Он даже вспомнил, что в детстве ему об этом уже рассказывали.
Когда я назвала ему имя отца, он сказал: «Я так и знал!» и улыбнулся. Я ответила, что не удивительно, ведь это имя лежит в основе его отчества, и мы с ним даже засмеялись от такой очевидности.
Я не вдавалась в подробности наших отношений. Старалась говорить безоценочно, не наговаривать плохого. Просто сказала, что его отец меня не любил и не захотел быть со мной. Сказала, что он отказался от меня, а не от сына. И что так бывает.
Я думала, что сыну будет любопытно узнать подробнее о своём папе. Но он сказал, что ему это не очень интересно.
Я спросила, злится ли он на отца. И он ответил: «А как не злиться?» Но так спокойно и рассудительно, без злобы и обиды, просто как факт.
А потом заявил мне, что его настоящий папа - это мой муж. Ведь главное, это кто воспитывает, заботится и любит. Именно он настоящий отец.
С тех пор, как мне кажется, сын даже более трепетно относится к своему папе, моему мужу. Хотя они с ним эту тему не обсуждали. Наверное, мужчинам лишние слова между друг другом не нужны.
А вот я сегодня снова подняла эту тему, разговаривая при сыне с мамой. Рассказала и ей, что Матвей теперь знает правду. А сыну со смехом сказала, что, между прочим, его бабушка подписана в соц сетях на его несложившегося папу. И сын с удивлением посмотрел на неё и сказал: «Бабушка, зачем? Отпишись!»
Но его совершенно не заинтересовал тот факт, что у его биологического отца есть страницы в соц сетях, и на него можно посмотреть.
Сыну пока не интересно. Он для себя решил, что этот человек ему чужой. Его семья - это те люди, которые рядом, и которые его любят. На остальное он времени и внимания тратить не будет.
Не знаю, что будет дальше и изменится ли отношение сына к этому вопросу, но пока что я рада происходящему. И рада, что теперь сын знает правду, и она его не травмировала.