В конце мая 1966 года Мао учредил новую организацию — Группу но делам культурной революции (ГКР), которая должна была помогать ему проводить чистку. Ее номинальным руководителем стал бывший секретарь Мао Чэнь Бода, а реально возглавила группу госпожа Мао. Специалист по чисткам Кан Шэн стал при группе «советником». Эта группа вместе с Линь Бяо и Чжоу Эньлаем образовала новое ближайшее окружение Мао.
В этот период культ личности Мао взлетел на небывалую высоту. Лицо Мао прочно обосновалось на первой странице «Жэньминь жи- бао», где также ежедневно печаталась колонка его цитат. Вскоре начали появляться значки с головой Мао; в общей сложности их было изготовлено около 4,8 миллиарда. Были отпечатаны еще большим тиражом «Избранные произведения» Мао; количество его портретов (1,2 миллиарда) было больше, чем жителей в Китае. В то лето каждому китайцу вручали «Маленькую красную книгу» — цитатник Мао. Его предписывалось повсюду носить с собой и демонстрировать на всех публичных мероприятиях, а содержимое книжечки нужно было ежедневно цитировать.
В июне 1968 года Мао усилил запугивание общества. Главным инструментом террора он избрал молодых людей — учащихся школ и университетов, естественных питомников разных активистов. Учащимся было предписано осудить своих учителей и чиновников от образования за то, что они отравляли их мозг «буржуазными идеями», а также допекали экзаменами, которые с этого момента были отменены. Это послание выплеснулось громадными буквами на первую страницу «Жэньминь жибао», сурово и четко зазвучало по радио из установленных повсюду громкоговорителей, создавая атмосферу, от которой кровь одновременно закипала и стыла в жилах. Учителя и администраторы в сфере образования были выбраны первыми жертвами чистки, потому что именно эти люди несли культуру обществу; кроме того, эту группу людей проще всего было кинуть на растерзание обезумевших толп молодежи — они всегда были под рукой.
Молодежи объявили, что ее роль — «охранять» Мао, а как учителя могли навредить Великому кормчему и какие ему могли угрожать опасности — объяснять не стали. Но многие откликнулись на этот призыв с энтузиазмом. При власти Мао никому не позволялось участвовать в политическом процессе, и страна буквально кишела неудовлетворенными активистами. Они были лишены обычных почти для любого общества возможностей: например, сесть в кружок и поспорить. Теперь же у них вдруг появился шанс. Всем, кто интересовался политикой, эта перспектива показалась очень привлекательной. Молодые люди начали объединяться в группы.
Для верности — чтобы студенты всегда были под рукой для выполнения его повелений — Мао распорядился прекратить занятия в школах с 13 июня. «Теперь занятия прекращены, — сказал он, — а молодых людей накормили. Они сыты, энергичны и хотят бунтовать. Что им остается делать, кроме бунта?» Долго ждать не пришлось. Насилие вспыхнуло всего через несколько дней. 18 июня толпа выволокла на площадь несколько десятков учителей и работников Пекинского университета. С ними грубо обращались, мазали лица грязью, надевали на головы шутовские колпаки. Их заставляли вставать на колени, некоторых избивали, к женщинам непристойно приставали. Подобное происходило по всему Китаю, и вскоре по стране прокатилась волна самоубийств.
24 июня 1966 года одна такая группа из пекинской средней школы вывесила плакат (дацзыбао), который они, желая показать, что хотят охранять Мао, подписали звонким названием «красные охранники» (хунвейбины). Их творение было полно лозунгов: «Долой «человеческие чувства»!», «Мы будем яростными!», «Мы втопчем вас [врагов Мао] в землю и раздавим!». Зерна ненависти, посеянные Мао, взошли и были готовы для жатвы. Теперь он мог спустить с цепи обманутых им подростков — наиболее поддающуюся влиянию и склонную к насилию часть общества.
Чжан Ю., Холлидей Дж. Неизвестный Мао / Пер. с англ. И.А. Игоревского. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. — 845 с Стр. 540-541