Невозможно не шуршать.
Идешь по тротуару, усыпанному желто-красными листьями, и радуешься, что дворник работает медленнее, чем осень.
Вроде он еще с утра смел с дорожек всю листву, и на газонах то тут, то там высятся ворохи листьев, тяжелые и неподвижные, но это спокойствие - внешнее. Стоит подуть ветру, пролететь птице или пробежать ребенку - поминай как звали, разлетятся в разные стороны аккуратно сбитые городские стога. Гудбай, осенний урожай.
Тихо-тихо, маленькими шажочками, прячась и перешептываясь друг с другом, листья терпеливо тянутся-стелются обратно на темный асфальт, к тем, что упали позже них и еще не успели познакомиться с дворником. Золото и черлень по черному фону - осенний промысел. Жил, говорят, в 17 веке иконописец-старообрядец Андрей Лоскут. Отказался он подчиняться обновленцу патриарху Никону и сжег себя в избе, а перед смертью завещал людям сохранить свое мастерство: искрами изошел, рассыпался по приволжским лесам. С той поры горят алым пламенем, искрятся золотыми самородками яркие краски осенней хохломы.
Было то давно и неправда, а нынче другое: спешишь по делам, в голове мысли снуют: аптека-улица-фонарь, магнит-корона-гонорар, а там, впереди, клен стоит, весь в желтом. Лениво и плавно кружатся вокруг него листья - это парение, наверное, легко ложится на музыку. Вивальди бы осилил. А ты за сегодня осилил разве что пару страниц А4 ни о чем.
И неожиданно для самого себя ты меняешь курс, делаешь крюк - так, чтобы пройти по этим листьям аки посуху. Зачем ты так делаешь? Зачем зарываешься кроссовками в солнечный шелест, который завтра будет тлен и тень? Зачем такой же крюк делает идущий перед тобой человек - мгновение назад он ругался матом по телефону, а сейчас уже, меланхолически закурив сигарету, задумчиво загребает листья огромными туфлями из кожзама?
Может быть, так лучше вспоминается детство, и беготня за верандой, и праздник Осени, на который мама не смогла прийти из-за работы, И субботник, на котором всем 3-им «В» вы убирали листья в ложбине Ботанического сада, а Машка-дылда нашла в бумажник с отсыревшей тысячей, и еще день Учителя, когда в автобусе у одной астры из пяти отломался цветок - вот горе так горе.
Или, может, дело в спокойствии шороха листвы, похожем на то, которое дарит нам шум далекого моря - прощай, свободная стихия, простор широт, блеск песчаного пляжа и дельфиньих спин в алых парусах закатных листьев.
Более приземленные натуры предполагают, что природа осенних гуляний по листве - в желании доминировать и абьюзить. Такая жесткая любовь. А есть и такие, кто говорит, что десять минут хождения по листьям заменяют до получаса чтения Пелевина и несколько часов выкладывания алмазной мозаики.
Лучшие просто принимают на веру: шуршать - очень важно. Тихо-тихо, маленькими шажочками, прячась и перешептываясь друг с другом, выключаться из реальности и оказываться внутри калейдоскопа с осколками желто-красных дней.
Не останавливайтесь, шуршите!