ДВОЙНОЙ ВЫСТРЕЛ

В обеденный перерыв, наскоро перекусив, мужики обычно собирались в курилке: забить козла, сыграть партейку в домино, потравить анекдоты, поперемывать кости начальству за повышение норм выработки и снижение расценок. Но в тот раз Гурька Русаков ни к селу ни к городу вдруг во всеуслышание заявил, что все мы здесь, – иваны, не помнящие родства.
Вроде бы ни ко времени и ни к месту сказанное взяло да и задело мужиков:
- Ты говори, да не заговаривайся!
- А чего это заговариваться, вот ты, к примеру, Паша, скажи что-нибудь о своих родителях.
- Ну, мою мать вы все знаете, а отец на фронте без вести пропал.
Возникла неловкая пауза, после чего пожилой мужчина, словно, рявкнул:
- Гурька, ты окосел или где?
- Михалыч, мудрый наш человек, не рявкай, а ответь, кем был у тебя дедушка и кто была твоя бабушка?
Михалыч почесал лысину и многозначительно ответствовал:
- Отец у меня был Михаил Александрович, значит, дед был Александром, а бабушку звали-величали Марией Парменовной.
- Да, глубокие познания предков, но ты не ответил на вопрос, кем они были!
Михалыч схватился за мочку уха и долго ее тёр, как будто себе говоря, «Да!…». Живыми он их не застал, родители почти ничего не рассказывали, а он и не особо-то их расспрашивал.
Гурька дальше докучал своими вопросами сидящих в курилке уже на счет прадедушек и прабабушек. Никто ничего по поводу этого не мог сказать:
- Я уж не стану спрашивать о прапрародителях.
Вместо ответа было дружное молчание.
- Да посадил ты нас в лужу, а для чего? – это уже проявился Сашка Рычков, который всегда хотел казаться, а не просто быть, желал представляться намного лучше, чем есть на самом деле, пудрить мозги окружающим своей значительностью.
- А для того, чтобы мы могли понять то, что о скотине мы знаем намного больше, чем о людях, о родных, о знакомых.

ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ?
ПОДПИШИТЕСЬ НА МОЙ КАНАЛ, И ОБЯЗАТЕЛЬНО УЗНАЕТЕ.