Советские чиновники никогда не зарывали рок-н-ролл до конца. Но в последние недели они были явно не в духе, и некоторые местные рок-музыканты стали беспокоиться, что за «западное звучание» их ждут репрессии.
Сторожевые псы режима подняли бурю из-за мягкотелости и эгоизма советской молодежи и возложили большую часть ответственности на растущую популярность рок-музыки.
Наиболее угрожающе прозвучали слова Сергея (на самом деле Семена, – прим. переводчика) Цвигуна, второго человека в тайной полиции [КГБ СССР]. «Страсть к поп-музыке и западному образу жизни» грозит советской молодежи отказом от идеалов коммунизма, заявил недавно представитель КГБ в главном идеологическом вестнике страны [журнале ЦК КПСС] «Коммунист». Цвигун злорадствовал, что КГБ уже покончил с диссидентским движением, но предостерег от «новых изощренных инструментов» идеологической диверсии, включая западную музыку, звучащую на зарубежных радиостанциях.
На той же неделе «Известия» назвали рок-музыку и диско «буржуазной пропагандой», навязанной уязвимой советской молодежи.
«Что кроется за этими музыкальными клише? – спрашивали в статье. – Не что иное, как буржуазная массовая культура, направленная на духовное опустошение нашей молодежи и утверждение чуждой идеологии».
Осуждался сам факт, когда хорошую музыку на сленге называют «фирмой», что означает «исполненную так же, как у самых популярных американских групп». Они также атаковали «Машину Времени», самую популярную рок-группу в Советском Союзе и самую успешную в «игре по фирме». Музыка «Машины времени» не имеет «ничего общего с национальными традициями отечественной музыкальной культуры», возмущались «Известия».
С тех пор у «Машины времени» был отменен по крайней мере один запланированный концерт. По словам музыкантов, группе временно запретили появляться на публике. Власти подозревают, что тексты их новых песен содержат политическую критику и, возможно, одобрение польского объединения [независимых профсоюзов] «Солидарность», сообщали источники в музыкальных кругах.
Однако есть и те, кто усматривает в запрете «Машины времени» первый шаг к широкой зачистке всей музыкальной сцены. «Властям не нравятся их тексты только потому, что они про всем известное и повседневное, – сказал участник другой группы. – Но в нашей стране даже банальность приравнивается к политической критике. Властям нужны только вдохновляющие тексты, призывающие людей гордиться тем, что они здесь живут».
Высокие чины огорчены распространением рок-песен, прославляющих личные интересы и удовольствия, например, проведение вечеринок и занятие любовью, добавил еще один музыкант.
Они боятся, что подобные тексты подорвут коллективный дух и добавят молодым людям индивидуализма и критических настроений. События в Польше, по-видимому, лишь усилили эти опасения.
Широкая популярность рок-музыки в Советском Союзе окрепла в начале октября благодаря огромному количеству участников девятидневного рок-фестиваля в Ереване, столице Армении. Около 80 000 молодых людей со всей страны съехались послушать музыку таких звезд, как Стас Намин и «Магнетик бэнд». Лидер последних, 29-летний Гуннар Грапс выступал с белыми кругами вокруг глаз и большой красной нашивкой 7-Up на рубашке.
Многие из тех, кто специально отпросился с работы, чтобы побывать на шоу, в котором за два два вечера сыграли 11 групп, задавались вопросом, пройдет ли что-нибудь подобное в будущем.
Правительственные нападки на рок-музыку не новы. С начала 1960-х годов, когда советская молодежь начала перенимать музыку с Запада, пропагандисты окрестили ее «буржуазным ядом» и предупредили о неизбежном идеологическом вреде. Также они всерьез озаботились масштабом черного рынка записей из-за рубежа.
Однако за последние пять лет удары стали слабее, чиновники от культуры даже выступили за поддержку рок-площадок, которые могли бы отвлечь советскую молодежь от иностранных кумиров. Партийные лидеры решили противостоять влиянию рока через его упреждение.
Так, комсомольские организации активно занялись дискотечным бизнесом, выделяя деньги на еженедельную работу танцплощадок по всей стране. Открылись государственные магазины, в которых меломаны могли переписывать труднодоступные западные пластинки примерно за одну десятую стоимости оригинала на черном рынке. Теперь же, судья по всему, возникли глубокие сомнения в обоснованности этого подхода.
Рок-движение, кажется, вышло из-под контроля.
Руководитель компартии Латвии недавно осудил «вокально-инструментальные ансамбли, занятые нездоровой агитацией». Лидер партии в Казахстане выступил с аналогичными опасениями. Глава комсомольской организации Беларуси признал, что некоторые местные дискотеки «вырвались из-под присмотра и попали в руки политически незрелых и нечестных людей».
За растущими антироковыми настроениями чиновников стоит серьезная озабоченность тем, что советская молодежь сбивается с правильного пути и теряет патриотический пыл. Это постсталинское поколение выглядит чрезмерно апатичным и недовольным, идеологически нейтральными и бездеятельным, выбравшим уход в алкоголь и криминал.
Газеты жалуются на интерес молодежи к таким аполитичным вещам, как музыка. В них утверждается, что явление, называемое «клубизмом», набирает силу, побуждая молодых людей создавать небольшие частные клубы-салоны, недоступные партийным организациям. В таких клубах принято обмениваться книгами или самовыражаться, например, в театральных постановках.
Грузинский психиатр недавно пожаловался, что многие молодые люди на Кавказе ищут «переживания четвертого измерения» в мистицизме и наркотиках. Слово «гашишизм» вошло в обиход и означает регулярное употребление наркотиков.
Как это не раз происходило на Западе, приход рок-культуры заметно снизил интерес советских школьников и студентов к спортивным достижениям. Вместо этого все более популярными становятся индивидуальные виды активного отдыха, такие как пешие походы и прогулки на велосипедах.
Несомненно, некоторые советские чиновники используют рок-музыку в качестве козла отпущения, повесив на нее все негативные перемены в обществе.
Но смогут ли они действительно совладать с ситуацией на такой поздней стадии? Ряд западных наблюдателей считает, что нет.
«Как далеко все зайдет, будет зависеть от того, насколько ухудшится общая обстановка в мире, – предположил один дипломат. – Речь идет о пересмотре строгости идеологических рамок, особенно из-за кризиса в Польше. Никто не хочет, чтобы нечто подобное произошло здесь. Впрочем, даже если дела пойдут очень плохо, я не представляю, чем они смогут ответить. В конце концов, подростки, глубже других погруженные в рок-среду, – это дети привилегированного класса. А решить вопрос с привилегиями будет очень непросто».
(Перевод материала «Coping with rock, back in the U.S.S.R.» газеты Chicago Tribune 1981 года специально для телеграм-канала «Между The Rolling Stones и Достоевским»)