Недавно в студии зашёл разговор о неочевидном смысле известных детских песенок. Как-то вдруг вспомнилось, что ещё с юных лет неприятно царапала пара строчек из всем известного "Голубого вагона". Решила освежить в памяти весь текст - и что я вижу? В простенькой на первый взгляд детской песенке скрыта бездна непростых взрослых смыслов.
Давайте попробуем посмотреть на текст "Голубого вагона", абстрагировавшись от крокодила Гены с Чебурашкой и от ностальгических воспоминаний детства - как на литературное произведение, поэтический текст без музыки.
С первых строк на нас повеет экзистенциальным ужасом:
Медленно минуты уплывают вдаль,
Встречи с ними ты уже не жди.
Понятно, что настоящий поэт не может обойти тему конечности человеческого существования, но для этого формата тема подана как-то совсем неприкрыто, "в лоб", - тем удивительнее, что никто не видит в этом ничего особенного. Нет, в саге о Штирлице этот же мотив, про свистящие, как пули у виска мгновения, звучит вполне логично - но здесь у нас вроде как детский мультик.
Дальше нам предлагается преодолеть трагичность бытия за счёт ни на чём не основанного невротичного оптимизма:
И хотя нам прошлого немного жаль,
Лучшее, конечно, впереди.
Почему, "конечно"? С какой такой стати? Авторы не раскрывают.
Но давайте заглянем дальше:
Скатертью, скатертью
Дальний путь стелется,
И упирается прямо в небосклон.
Каждому, каждому
В лучшее верится…
Катится, катится
Голубой вагон.
"Дальний путь", который стелется "скатертью" отсылает нас к известному выражению "скатертью дорожка", которое является культурно приемлемым способом послать человека по известному адресу. Иногда в этом случае ещё советуют "катиться". И дальше станет понятно, что герои отправились в этот путь совсем не безосновательно.
Тоскливое многоточие после утверждения, что каждому верится в лучшее, тоже навевает нехорошие предчувствия. Подчёркнуто монотонное движение катящегося вагона, противопоставленного вере в лучшее, превращает его в какое-то зловещее колесо судьбы.
Дальше моё любимое:
Может мы обидели кого-то зря,
Календарь закроет старый лист.
К новым приключениям спешим, друзья!
Эй, прибавь-ка ходу, машинист!
Действительно, какие пустяки - "обидели кого-то зря". Искупить обиду, компенсировать ущерб, извиниться - это для слабаков. Героев ждут новые приключения. Проехали, в общем. Прибавь-ка ходу, машинист.
И финал, по-видимому, закономерен:
Голубой вагон бежит, качается,
Скорый поезд набирает ход…
Ну зачем же этот день кончается,
Пусть бы он тянулся целый год!
На первый взгляд, никакого криминала. Однако товарищ Успенский, как человек начитанный и всесторонне образованный, не мог не видеть, что последние строчки явно перекликаются со знаменитым фаустовским "остановись, мгновенье, ты прекрасно". С этими словами герой угождает в дьявольскую ловушку и губит свою бессмертную душу.
В общем, "не жди меня, мама, хорошего сына".
Тексты детских песенок известных советских поэтов не первый раз преподносят неожиданные инфернальные сюрпризы. Вот тут я уже делилась открытием насчёт "Крылатых качелей":
Шутки шутками - но кто знает, сколько мин замедленного действия заложило в наши неокрепшие души творчество заслуженных деятелей культуры?