Поезд привычно заскрипел колёсами по рельсам, за окном замелькали привокзальные фонари, и взгляд упёрся в перрон, на котором ждали встречающие и отбывающие. Все, это конец путешествия, Иркутск. Быстрый проход по коридору вдоль купе, четыре ступеньки, и вот он, этот город, знакомый до слез. Вокзал с ремонтом, толпа народу, бегущая навстречу, вагон то последний, и захлестнувшие как всегда чувства, комок в горле, как будто я не была в этом городе не восемь дней, а целую вечность.
Я не знаю почему, но изначально так сложилось, что, во первых, я очень скучаю в поездках по этому городу, а во вторых, готова по приезде упасть на перрон, и целовать его, честное слово. Но так как по понятным причинам, сделать этого не могу, то компенсация приходит в виде слез, и я до выхода в город иду по подземном переходу с мокрыми глазами. Вот так меня накрывает. В аэропорту маленько по другому, я все это проживаю, пока мы кружим над городом, и я рассматриваю Ангару, Иркут, мосты, дорожные развязки. Вот так привязал меня к себе этот город.
9Мне нравится приезжать сюда в любое время суток, я про вокзал Иркутск пассажирский. Ведь тут нет места, поворота, уголочка, который я не знаю. Здесь когда то давно, в другой жизни, работал мой папа, и я провела тут многие часы своего детства. В этом году старый вокзал, построенный в шестидесятых, снесли, и скоро будет новый. Вместе с вокзалом снесли мои детские следы. А может меня тянет сюда моя кровь, пролитая мной под поездом сорок лет назад? Ведь вон, до неё метров триста.
Вот позади вокзал, я вышла на привокзальную площадь и вдыхаю полной грудью ещё осенний воздух Иркутска. Здесь нет снега, деревья, в свете ночных фонарей, приветственно машут жёлтой листвой, мол, ещё погуляем по асфальту. Отсюда до дома 10 минут пешком, даже моей хромающей походкой. Прохожу мимо таксистов, и сворачиваю направо. Вдали, на горе, подмигнула неоном школа, в которой я училась когда то, как будто сказала" привет, я соскучилась". Иду вдоль трамвайных путей к своей улице, меня обгоняют трамваи, они ещё везут куда то пассажиров, хотя уже 22.30.
Ну вот, почти дошла, хромаю вверх по ступенькам, и медленно иду мимо памятника Челнокову, хоть и недавно его здесь поставили, а он уже почти родной. Прохожу мимо той самой школы, сейчас её не узнать, вся блестит и сверкает. Но я то помню её скромной, кирпичной, с большими окнами и зелёными зарослями вокруг. Такой она и останется в моей памяти. Ну вот, доползла до улицы Профсоюзной, здесь надо подумать, как идти. Через дворы конечно ближе, метров на пятьдесят, но там темно, и ничего не видно. Запнусь, упаду, не люблю падать. Принимаю решение идти по Маяковского.
Почти всю жизнь я прожила на этой улице. Теперь она другая, не такая , как в моем детстве. Зато на ней светло в любое время суток. А про движение и активность я вообще говорить не буду, движется она всегда, когда тише, когда активнее, но нет времени, когда бы моя родная улица пустовала. Вот и сейчас, почти ночь, а машины бегут мне навстречу одна за одной, ну и хорошо, не чувствую себя брошенной в огромном мире. Конечно на Маратовском кольце фонари лучше, чем здесь, но все равно светло, видно все неровности, поэтому смело шагаю к дому.
Ну вот, конец пути, до поворота во двор двадцать метров, но этот тротуар как будто взорвали. Иду по газону, прости меня трава, так надёжнее. Выпрыгиваю на тротуар и сталкиваюсь лицом к лицу с одноклассницей, выгуливает своего пекинесса. Господи, какие же мы уже совсем не девочки! Ну да бог с ним, ведь почти шестьдесят лет за плечами. Сворачиваю во двор, темнота кромешная. Два дома стоят торцом друг к другу, и никаких источников света. Но там, у моего дома стоят два фонаря, сейчас будет светлее. Ну вот и все, уже свет в глаза, проходим вдоль машин, своих и чужих, и вот она дверь в подъезд, здравствуй дом.
Моя первая книга на Литрес: https://www.litres.ru/galina-grigorevna-chernenko/iz-babochki-v-gusenicu/chitat-onlayn/