Сергей Кулагин
ОПЕРАЦИЯ «КАРАНДАШ»
Часть вторая. Провал
На дворе вновь октябрь, осень,
С деревьев листья все опали,
Нам в КРД заданье выдавали,
Мы давно их ждали.
В пять часов утра, едва зайдя в кабинет шефа, я воскликнул:
— Шеф, это провал!
— Сергей, во-первых, успокойся, во-вторых, здравствуй, в-третьих, что собственно произошло?
— Игорь Владимирович, время сейчас ответственное, горячее. «Что посеешь, то и пожнешь», говорят в народе. Наша группа всю ночь сочиняла стихи…
— Но их не приняли, да?
— Места нет.
— Что значит, нет места?
— Там поэтов сбежалось столько…
— Вас кинули, так?
— Нет, просто, когда мы прочли выложенные работы и сравнили с тем, что сочинили …
— Понимаю, вы струсили. Я предупреждал, лёгкого пути не будет. Контингент там ещё тот, через одного Цветаева, а через два Нигер.
— Кто?
— Нигер.
— Пушкин?
Шеф насупился, порылся в записях на столе, вздохнул.
— Пушкин, нигер, какая разница. Большая часть стихоплётов, судя по оперативным данным, негры.
— Это вам кто такое сказал?
— Пока ты в клубе прохлаждался, Ломов оперативную работу провёл.
— И?
— Дюма Александр, знакомо имя такое?
— Ну да, это самый известный и самый издаваемый в мире французский писатель.
— Квартерон он.
— Кто?
— Чернокожий, на 1-4. И не только он, кстати. Эмиль Золя, Марсель Пруст, Гийом Аполлинер, Жан Поль Сартр, Ромен Гари, Альбер Камо — перечислять можно долго, все они «разбавленные» потомки галлов.
— Камю.
— Что камю?
— Альберт Камю.
Шеф снова сверился с записями на столе.
— Камо, Камю, сути не меняет.
— Шеф, чем влиятельнее страна, чем обширнее её колонии в мире, а чем большее количество народов и рас — тем вероятнее карьерное продвижение представителей других национальностей. Не только в искусстве, но и вообще во всех областях.
— Сергей, не умничай. У Пушкина вообще 1/8 африканской крови и 1/8 немецкой крови.
— Оставшиеся 6/8 то русской, а это между прочим 75%.
Шеф, схватил со стола калькулятор. Пересчитал и выдал:
— Семьдесят пять — это не пустяк, но…
— Шеф, вы прижизненные портреты Пушкина видели, — я набрал в браузере на смартфоне «Портреты Пушкина работ Тропинина», нажал поиск и протянул гаджет начальнику, со словами: — Вы видите тут негра? Вполне европейская внешность. Разве что бакенбарды «подозрительные»… Так у Ивана Андреича Крылова ещё пышнее, что с того?
— Хм… Сероглазый шатен.
— Шеф, передайте Ломову, что искать правду нужно в библиотеке, а не молодёжных форумах, с сомнительной репутацией. Кстати, не один Пушкин у нас «неправильный». У Лермонтова какой-то предок из Шотландии, слыханное ли дело?! А у Блока…
— Прекрати, не глумись, понял уже, что глупость. Нет, это не Пушкин негр, это Ломов — нравственный урод! И ведь, как хитро всё преподнёс, а! Ты, кстати, что дальше намерен делать?
— Я, не знаю, обдумать нужно.
— Вот-вот, — обрадовался шеф. — Правду говорят: «Поспешишь — людей насмешишь».
— А опоздаешь — бредовых стихов насочиняешь, — поддакнул я.
— Шибко не переживай, попробуй прозой закрепиться, — предложил шеф. — Прекратить традиционный шабаш мы уже не сможем, но контролировать его обязаны. Внедрить удалось хоть кого-то?
— Одного.
— Уже хорошо. Надеюсь Каман насчёт него не проболтался?
— Какой там, к ней и близко не подобраться, вьётся вокруг типчик один приметный, Жан Рене Рене.
— Рене, Жан-Батист, прелат Римско-католической церкви, священник Общества Иисуса, 2-й апостольский префект Аляски?
— Шеф, вы пошутили, да?
— Естественно, — улыбнулся шеф. — Кстати, зачем Рене два раза понял?
— Нет.
— Эх, всё объяснять нужно, французское имя René, происходит от латинского имени Renatus, объяснение — «рождённый заново».
Я растерянно пожал плечами, показывая, что ничегошеньки не понял.
— Значение имени Рене таково, что первая буква говорит о поставленной ему задаче, а последняя указывает на слабое место, которое необходимо оберегать и защищать. Итог: Рене английский шпион, одна его ошибка и ты сможешь подобраться к Каман.
— Шеф, а как вы…
— Рене «рождённый заново», значит, ранее где-то засветился, англичане всегда шифруются французскими именами, число имени Рене — 9.
— Агент 009?
— В точку. Зайди к Ломову, он тебе этого агента по базам пробьёт и всю инфу на тарелочке с белой каёмочкой преподнесёт.
Идти к Лому не хотелось, но видимо придётся — чуйка подсказывала, что этот Рене тёртый калач. В дверях я остановился, обернулся и спросил:
— Шеф, а про что писать? Детектив? Юмор?
— По-серьёзному надо подойти к данному вопросу, в народе говорят: «Перемудришь — людей насмешишь».