Растекается солнце по крышам, жара спадает.
Вентилятор сегодня родил хоть какой-то ветер.
У полковника жизнь — будто две стороны медали, но за жизни других, получается, он в ответе.
Разыскать на земле человека, что всем доволен — это стоит, наверно, как следует постараться.
А суровый полковник Фернандес — бывалый воин — улыбается редко, на службе уже лет двадцать в полицейском участке забытого небом сити: сеть закусочных, автозаправка, салон и школа.
Ну и церковь, конечно — Отец наш Христос-Спаситель.
В бардачке у Фернандеса крышка от кока-колы, лотерейный билет, фото мамы, от дартса дротик.
Связь, пластмассовый голубь почтовый, хрипит каналом.
Здесь провинция, мама, здесь чуда не происходит, но зато всё течет без особого криминала.
Может, мелкая кража, скандал — никакого риска, никакого "держись" и "с преступностью мы покончим".
Перед сном у Мигеля Фернандеса — лёд и виски. Перед теликом в кресле под старым цветастым пончо.
Ночью бьются в стекло фонаря бестолково мошки, пока мирные граждане спят, пузыри пуская.
По обочине мягко ступает большая кошка, огроменный нагваль, и вокруг аромат мескаля, кукурузных лепёшек, какао-бобов и специй.
Дух шамана в накидке тумана с горы хромает. Потому что веками обязаны песни петься, чтоб услышали древние боги далёких майя.
Эти боги дарили дожди, когда было сухо. Эти боги карали врагов и лечили раны.
Это взгляд через сердце, шептание в оба уха, это скрытое, бабочка — крылья обсидиана, молодые руины, тотемы и каланхоэ.
Это то, что порой недодумали, не сказали.
Здесь я, мама, для них ни хорошее, ни плохое.
Люди справятся сами. Я просто свечу глазами.
И поэтому полночь спокойна как колумбарий. Только пыль у дорог, только звёзды, сверчки и птицы.
Лет так двадцать назад город взвыл про убийство в баре. Но убийца (опустим подробности) поплатился.
Его имя забылось, но память о том живая, что за каждым убийцей, насильником, негодяем непременно крадётся огромная тень нагваля, и она неотступна, хоть двери забей гвоздями.
Дом Мигеля Фернандеса — скромен и неприметен, перед домом лужайка, садовые гномы сонны. И никто из соседей не видит, как на рассвете грациозная кошка безжалостно мнёт газоны.
Просыпается город, полковник Фернандес тоже разминает затёкшие ноги, скрипит как рея.
Гладит щётку усов. С личным счастьем привычно сложно. Дело точно в усах. Обещал, что однажды сбреет.
Но пока в помидорное море макает начос, проверяет часы, на гитаре берет аккорды.
Его тень облизал ягуар, и теперь иначе вот не может Мигель — он хранит надоевший город, симпатичных людей.
Им бояться уже не надо. Словно рыба, молчит телефон и пустует клетка.
Осознание силы нагвалю приносит радость, и полковник Мигель улыбается.
Правда, редко.
Нагваль — в мексиканском фольклоре животное, в которое превращается колдун или обычный человек