Снова приходит волна на берег, лижет страницы книг. Есть сухопутные люди. Верь мне, я же один из них. Стыдно признаться, но страшно трушу, прячусь за позывной. Сколько бы я не бежал на сушу — шёл океан за мной по лабиринтам колодцев, скважин, труб, темноты, огней.
Раньше я был не в пример отважней, кроме того, сильней.
Жили мы дружно, почти что свято, старый уютный дом: мама и я, и четыре брата. Каждый всегда ведом страстью расправить крылатый ветер, крикнуть в морское дно: эй, неизвестность, я чист и светел, ты не придёшь за мной.
Можешь рычать и грозиться всеми чудищами подряд. Старший мой братец уплыл на север, севером стал мой брат.
Если теперь замечаю снег ли, иней ли на траве, знаю, что братик не в адском пекле и говорю: привет, что-то сегодня ты, брат, в ударе, прямо сбиваешь с ног. Брат мне такие снежинки дарит, я бы, поди, не смог.
Юнгой на шхуне тянул канаты, бурю считал игрой брат мой второй. Полюбив закаты, западом стал второй. К скалам, похожим на гобелены, в каменный вечный плен, брат возвращается белой пеной, песнями, сном сирен.
Третий — хорош, на лице веснушки, солнышко в хохолке. Мальчик, зачем тебе было нужно, карту зажав в руке, словно дельфин или глупый окунь, к маревным плыть местам. Если восток мне щекочет щёку, только смеюсь: отстань.
Братец четвертый — упрямый ослик, крошечные следы — очень любил строить замки возле жадной до слёз воды. Я вот на днях, обливаясь потом (лето вовсю печёт), — угомонись, говорил. Кого там, юг не освоил счёт.
Ну, океан, опрокинешь чарку, выпьешь девятый вал? Мама потом превратилась в чайку — я её долго звал.
Маме спокойно, свободно, вольно между свинцовых туч. Лезут в карманы настырно волны. Вот вам — бросаю ключ.
Домик я выставил на продажу, яркий как Рождество. Сам отселился куда подальше, чтобы не слышать волн. Снял себе угол — к нему ступени, круто на них сидеть. Только опять вместо длинной тени падает наземь плеть, губки, кораллы, морские звёзды. Снова в груди компАс. Мой океан, ты не дикий монстр, голоден, зол, зубаст.
Снова волна подступает к горлу. Маленький великан, я выхожу, а за дверью город тихий, как океан. И я прошу его: хватит, хватит, ты понимаешь речь?
И океан — он вернёт мне братьев, их приказав беречь. Тронет ботинки холодной лапой, ну-ка пошли домой. И заживём мы: восток и запад, юг мой и север мой.