Генерал беззвучно вышел. Прибыв на мостик, главный механик скромно встал на пороге

— Возможно. Хотя мне кажется, они притащили всё, чем располагали. Аналитики считают так же. — Это мне известно. Президент поднялся и, не глядя на вскочившего генерала, вновь подошёл к экрану. — Наша первейшая задача, — продолжил он после продолжительной паузы, — отбить возможную контратаку и как можно скорее уничтожить эту проклятую кучу железа. Генерал заметил, как при последних словах президент сжал кулаки. — До возвращения в строй адмирала Двински назначаю вас исполняющим его обязанности. Можете быть свободны. Взявшись за ручку двери, декорированной под старину, генерал, повинуясь желанию что-то добавить, обернулся и упёрся взглядом в сгорбленную спину президента. Тот смотрел на планету, ставшую могилой миллиардов людей. Генерал беззвучно вышел. Прибыв на мостик, главный механик скромно встал на пороге. По его понурому взгляду и нервно теребящим штанину пальцам Кара поняла, что попытки разобраться с управлением чужого корабля не имели успеха. — Капитан, — забасил медведеподобный механик, — это невозможно. Здесь впору учёный консилиум собирать, а не нам, неучам, ковыряться. — А если не спешить? Она заранее знала ответ, но сразу же распрощаться с надеждой не хватило духа. — Какая разница? — сокрушённо выдохнул механик. — Спеши не спеши, здесь механика принципиально другая. В переборках мостика множество пустот, закрытых диафрагмами, все пустоты приспособлены под конечности чужих. Относительно управления пленные не врут, оно осуществляется описанным ими способом. Это, пожалуй, всё, что нам удалось установить. Можно поэкспериментировать, но… Он развёл руками. — Нет, — отрезала Кара, — никаких экспериментов. Потерять ещё и техников — непозволительная роскошь. Кто ещё знает о неудаче? Механик обвёл взглядом мостик. Большинство управляющих систем перевели в режим экономии, поэтому на мостике было малолюдно. Однако присутствующие офицеры проявили к разговору повышенное внимание. — Тогда оставим всё как есть, — задумчиво глядя сквозь механика, приняла решение капитан. — Ваша группа продолжает ежедневные полёты к кораблю. Пусть кто-нибудь из младших проболтается о наметившихся сдвигах, будем тянуть время. — Боитесь бунта? — Боюсь паники. Механик, годившийся Каре в отцы, тепло посмотрел ей в глаза: — Капитан, я признателен судьбе за то, что свела с таким человеком, как вы. — Ну, — рассмеялась Кара, — давайте не будем себя хоронить. По крайней мере, пока. — За это мы вас и любим. Вы наша опора. — Опора, — еле слышно прошептала Кара, глядя в спину покидающего мостик механика. — Если бы ты знал, как страшно вашей опоре. «Не везёт, так не везёт»,