Карьера лидера воронежской группы «Сектор Газа» на сцене началась пятого декабря 1987-го на сцене заштатного ДК, в промзоне Воронежа, с акустической гитарой наперевес, закончилась двадцать пятого июня 2000-го на МСА «Лужники» в городе Москве, закончилась неработающей фонограммой и добрыми, но дерзкими криками поклонников.
За тринадцать неполных лет Юра Хой влюбил в себя российских подростков, покорил эстетствующих латышей и даже одного модного английского режиссера. Группу непринято хвалить в прессе, непринято ставить на радио, даже стриминговые сервисы публикуют альбомы в неполном варианте… Так почему же все-таки «Сектор»?
Когда-то первобытные художники декорировали свои жилища по методу «палка, палка, огуречик», никому не казалось, что эти картины неточны, исполнены плохой техникой, недостаточно яркие или плохи своей неточной композицией – другого не было. Из этих корневых для всего мирового искусства картин выросли сотни жанров, тысячи музеев и галерей и, конечно, миллионы критиков и поклонников. Музыка и лирика «Сектора» были для России 90-х такой же наскальной живописью, изображением самой жизни во всей ее полноте и быстроте течения, они были так ярки и точны, что слушатель буквально отличал шум двигателей разных тракторов, чувствовал вонь подъезда и аромат сена, сложенного в стог, видел сельские закаты и хрипящие и шипящие фильмы ужасов по «кабельному», ну или с видеопленки (тут уж кому как повезло). Юра сделал героями своих песен колхозных трактористов, местных алкоголиков и многих других. Его мир – все то, из чего и состояла жизнь, как сейчас она состоит из инстаграма, видео в тик-токе и подписок на сериалы по сотне рублей в месяц.
За тринадцать лет «Сектор» прошел дорогой от запилов про «баян» и «пинжак» до монументального фольклорного полотна под названием «Кащей Бессмертный». Познакомил своего слушателя со всей палитрой музыкальных красок от трехаккордной бардовщины до каверов на «фирму», с выдумыванием собственных текстов, ala незабвенный Джон Уинстон. Сколько первых стаканов водки выпито под голосящий из кассетника «Сектор Газа», сколько вечеринок организованно, сколько первых поцелуев произошло, например, под песню «Лирика»? Сколько 20-летних парней, внезапно ощутивших себя ветеранами кошмарной чеченской заварухи, вернулось в свои города под «Пора домой» и «Туман»? Возможно, лет через сто, кто-нибудь из ученых и сможет сделать подобные подсчеты… Сейчас же возможно с уверенностью сказать только одно – панк-рока в «Секторе» не больше, чем в иммигрантских гимнах Вилли Токарева.
Ты всех обманул, прекрасный художник первобытной демократии! Хой!
