Километрах в трёх от Морского рядом с дорогой, ведущей в село Громовка, высится Гора. Тут везде горы, но эта сразу бросается в глаза своей величавостью, округлостью боков и покатостью. Она отнюдь не выглядит неприступной и словно приглашает совершить небольшое восхождение тем более, что даже издали просматривается тропка, ведущая к самой вершине. Трудно отказаться от такого соблазна, кажется, что это будет лёгкая прогулка: топай себе и топай.
Но уже после первой сотни шагов сбивается дыхание, камешки норовят вывернуться из-под ноги и вместе с тобой весело скатиться вниз, в одном из кроссовок начинает терзать пятку колючка, невесть как туда попавшая. Становится просто жарко, а слепни наглеют.
Оглядываешься и видишь, что ты ещё у подошвы, вверх же глядеть просто страшно — Гора кажется уже огромной и надменной. Вершины нет, она заслонена купами деревьев и локальными неровностями. Надо сжать зубы и пыхтеть, пыхтеть, пыхтеть… И потеть, потеть, потеть… Отступать поздно (в смысле стыдно). И продолжаешь идти. То, что снизу казалось вершиной, оказывается только началом ещё одного подъёма. И так несколько раз.
Наконец, крутизна постепенно уменьшается, и вот она — вершина!
Собственно, это метров сто в длину условно горизонтальной поверхности с тропой посередине. Куда ни посмотри — почти всё чуть ниже меня, за исключением дальних гор, и всё так прекрасно, что дух захватывает. Виноградники в долинах, тёмно-зелёные, ровные, аккуратные; серо-жёлто-бурые склоны соседних гор с рощицами сосен и маленьких дубов (здесь дуб — отнюдь не великан); река, которую угадываешь по зарослям и тополям; разноцветные крыши домиков, утопающих в зелени; на севере — синевато-сумрачные, уже вполне серьёзные вершины, а на юге — голубой треугольник моря, уютно устроившийся между двумя горами. И над всем этим — небо! Огромное, бездонное, синее, с лохматыми белыми облаками, живущими где-то там, высоко-высоко, своей неторопливой жизнью.
Когда я забрался на Гору в первый раз, я долго просто стоял и смотрел, изумлённый, и почти молился. Я благодарил, сам не зная кого, за то, что он создал этот кусочек мира и позволил мне его увидеть. Нет, правда — словами это описать невозможно. Могу сказать только, что это был один из лучших моментов моей жизни.
Чуть не забыл… С вершины Горы внезапно открывается ещё одно маленькое чудо — изумрудно-голубое озеро какой-то нереальной, фантастической красоты. О нём — особо.
Я лежу на горе
Стихотворение о другой горе, которое я написал уже давно. Именно тогда я понял, что люблю Крым. Это знание накрыло меня как откровение на вершине той горы, я очень хорошо помню этот момент. А кроме того, тогда же я понял ещё одну важную вещь: оказывается, я могу останавливать время, зарифмовав его и упаковав в словесную конструкцию. Это открытие меня очень порадовало. Поэзия это или нет, для меня дело десятое.
Я лежу на горе… Над моей головой
Ветер трогает стебли иссушенных трав.
Глубоко, под горою чуть слышный прибой
Все шумит и шумит, и по-своему прав.
Я лежу на горе… Надо мной в вышине
Каравеллы, дворцы, стаи перистых щук,
Изменяются, тают как будто во сне,
Исчезают, пока я к ним рифму ищу.
Если честно, искать мне решительно лень,
Да и есть ли на свете такие слова,
Чтоб прочесть — и попасть в ослепительный день,
На вершину, где спину щекочет трава;
Вдруг увидеть, как воздух от зноя дрожит,
Как туман опускается в синий разлом,
Как над пропастью парусник гордо кружит,
Величаво взмахнув желто-чёрным крылом;
Чтоб прочесть — и вдохнуть запах диких цветов,
И оглохнуть от звонкого треска цикад.
Я хотел бы! Но как, из каких таких слов
Сотворить эдельвейса задумчивый взгляд?!
А поймёт меня тот, кто вот также полез
По отвесной горе, сам не зная куда.
Кто вот так же коснулся глазами небес
И сказал: « Вот зачем я приехал сюда!»
И, как я, повторил: «Если буду живым,
Приезжать сюда буду опять и опять!»
Я лежу на горе полуострова Крым.
Я лежу… Хм-м… А как же я буду слезать?