Владимир Григорьевич Ермишин
Все, кто пришёл служить в авиацию в конце 1960-х – начале 1970-х годов прошлого столетия, «имели честь» быть руководимыми Главкомом ВВС Павлом Степановичем Кутаховым – героем Великой Отечественной войны.
Судя по всему, Главкомом Кутахов стал совершенно случайно. Его назначению предшествовала ставшая последней каплей в переполненной чаше терпения членов Политбюро ЦК КПСС к возглавлявшему ВВС престарелому Главному маршалу авиации К.А. Вершинину история лётчиков-авантюристов.
С некоторых пор просторы Советского Союза стали бороздить самолёты, ни одному ведомству не принадлежащие. Такое могло случиться в какой-нибудь банановой республике с тайными аэродромами для вывоза наркотиков, но не в СССР.
Летали самолёты долго, да, видно, что-то не поделила мандариновая мафия или прокололся в пьяном разговоре лётчикавантюрист, но фирма по воздушной перевозке мандаринов из Закавказья была тихо прикрыта.
Не имеющий недостатка в выборе кандидатов на освободившуюся должность Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев побеседовал со всеми, кто мог бы, по его мнению, занимать должность главкома ВВС.
Заслушав каждого, генсек был крайне удручён положением дел в ВВС. А когда на свой вопрос о возможных сроках искоренения бардака в авиации он получал, по сути, один и тот же ответ, что этот процесс не имеет времени, то в каждом очередном кандидате разочаровывался.
Один из кандидатов (а им был Павел Степанович Кутахов) приятно удивил, сказав, что ему достаточно месяца, чтобы в авиации воцарился полный порядок.
С назначением нового главкома в авиационные части пошли шифровки с неизменной припиской: «Верю, надеюсь! П. Кутахов». Что удерживало его от последнего слова «люблю» в общепринятом триедином сочетании – оставалось тайной.
Как Антей, припадающий к Земле-матери, чтобы набраться от неё сил, Главком один из своих полётов по округам с инспекцией подчинённых частей посвятил Одессе.
После официальной встречи Павел Степанович изъявил желание понаблюдать за проходящими в это время полётами. Главком молодцевато (перед глазами всё время стоял трап правительственного самолёта с легко взбегающим по нему Леонидом Ильичом Брежневым) преодолел грубо сработанные из металла ступени лестницы и взобрался на верхний этаж командно-диспетчерского пункта.
Первое, что он увидел сразу после подъёма на вышку и что заставило его измениться в лице, – это развалившийся на его глазах заходящий на посадку самолёт.
Не успев всё осознать и поверить в случившееся, в следующее мгновение он стал свидетелем великолепной посадки только что «разрушившегося» аппарата. В тот день летали асы, и сбоя не предвиделось.
Приходя в себя, Главком отошёл от стола руководителя полётов и тут же буквально остолбенел.
Следующий истребитель, прошедший ближний привод и приблизившийся к началу взлётно-посадочной полосы, исчез!
Шутку над Главкомом играло огромное стекло командно-диспетчерского пункта. Явный дефект стекла замечался всеми, но не устранялся ввиду его дороговизны и сложности установки.
Главком, предупредив взмахом руки желание свиты следовать за ним, спустился на первый этаж, вышел из здания и прошёлся вокруг него.
Поднимался он уже с обрезком трубы. Выбитые стёкла на командно-диспетчерском пункте в Одессе гулким эхом отдались по всем ВВС.
