Матвей и бесы

"А между нами снег" 154 / 153 / 1

Мустафа всё усложнял свои фразы, а Матвей и их повторял без запинки.

— Да, дела… — прошептал араб.

Ярина ничего и не понимала. Она была так удивлена, что сын говорит на чужом языке, что вспомнила слова священника. Тот всё время предлагал выгнать бесов из Матвея.

Мустафа уже не мучил мальчика своими фразами. Но Матвей смотрел на него такими заинтересованными глазами! Ещё никогда Ярина не замечала у сына такой взгляд.

Иван Григорьевич осмелел и вылез из-под стола. Присел на своё место. Ему по-прежнему было страшно. Но Мустафа сейчас был спокоен. В его взгляде читалось только недоумение.

— Матюша, — тихо прошептала Ярина, — пойди, сынок, погуляй.

Мальчик послушно встал и вышел.

Мустафа тоже поднялся с пола и последовал было за Матвеем, но Ярина встала на его пути, перегородила выход из дома. И измерила его таким взглядом, что Мустафа попятился назад.

Ели молча.

Ярине хотелось расспросить Ивана Григорьевича о Лиле, но всё произошедшее ранее до сих пор не давало покоя. Очень быстро свечерело.

— Ну что, мать-орлица, отдохнуть у тебя можно? — спросил араб.

Ярина кивнула, опять ни слова не произнесла. Отвела Мустафу в соседнюю комнату. Не успела выйти, как Мустафа захрапел на кровати.

Иван Григорьевич тоже пожелал отдохнуть. Ему Ярина предоставила свою комнату.

Пока убирала со стола, думала о том, как ей быть.

Пока гости спали, мамынька разбудила сына и пошла с ним в церковь.

Отец Павел выслушал обеспокоенную мать, прочитал какую-то молитву. Матвей повторил эту молитву за священником.

— Ну вот, — расплакалась Ярина. — Он теперь всё повторяет…

— Через неделю приходи, Ярина, буду думать, как помочь вам.

Матвей был очень весёлым, дома даже поиграл с младшими детьми, хотя раньше такого интереса за ним не наблюдалось.

— Что с тобой, сынок? — плача, спрашивала у него Ярина.

Матвей лишь пожимал плечами. Потом сел в свой любимый угол и рассматривал дырки в стене, которые он расковырял в часы своего отсутствия в этом мире. Водил пальчиками, углублял, но не уходил в себя как раньше, не покачивался, не столбенел. Был довольно подвижным.

Ярина, уже давно привыкшая к странностям сына, никак не могла прийти в себя.

Гости, проснувшись, пришли сразу к столу.

Матвей, заметив Мустафу, тут же подскочил к нему.

— Мустафа, сын мой, — прошептал араб, — я так по тебе скучал! Вот Мадина-то обрадуется! Аллах любит Мустафу. Аллах помогает Мустафе.

Значение слов «Мадина-то обрадуется» Ярина не понимала.

За завтраком Иван Григорьевич сказал, что Лиля пропала по пути в Псков и он не знает теперь, где её искать.

Мустафа глядел на Ивана с удивлением и осуждением. Но раскрывать все карты пока не стал. Он ещё не знал, как уговорить Ярину поехать с ним, как рассказать, что её дочь, которую забрал Иван, жива. И о Лиле поведать нужно было.

Но язык не поворачивался нагружать такими волнениями бедную женщину, только потерявшую мужа. Новость о пропаже Лили и так обеспокоила её. На Ярине не было лица.

Прошло две недели. Мустафа иногда выезжал по своим делам, оставляя Ивана Григорьевича с Яриной. В Пскове удалось продать большую часть купленных у Орловского жеребцов. Мустафа поставил за них невероятно высокую цену, но нашлись покупатели! Прижимая к себе мешок с вырученными деньгами, Мустафа был счастлив.

Но это счастье длилось недолго. Он имел неосторожность ляпнуть за столом, что теперь его цель достигнута и можно возвращаться домой.

А ночью пропал мешок с деньгами. Наутро Мустафа не обнаружил его.

Разъярённый он выбежал из комнаты, сначала метнулся к Ярине, схватил её за плечи и начал трясти:

— Денег захотелось? — орал он во всё горло. — Да лучше их попросить, чем красть! Аллах воров отправляет в ад! Джаханнам по тебе плачет!

Ничего не понимающая Ярина обливалась слезами. А Матвей тихо-тихо сидел в своём углу. Это он, услышав, что гости уезжают домой, выкрал ночью мешок и выбросил его в выгребную яму уличного туалета.

Когда Мустафа в порыве ярости ударил Ярину, она упала. Матвей испугался, подбежал, потянул Мустафу за штанину и уставился на него глазами полными слёз.

Мустафа оттолкнул его, присел рядом с Яриной. Она лежала на полу и дрожала.

— Отдай по-доброму, мать-орлица, — сказал араб слащавым голосом. — И я оставлю тебя в покое… По-доброму…

Продолжение тут

Все мои рассказы тут