Случилось это ещё в те времена, когда вошедшего в школьный класс человека старшего по возрасту, ученики встречали стоя. Перед очередной годовщиной Победы, классный руководитель пятого «а», решила провести открытый урок, на него пригласить ветерана войны. Встретилась с ним накануне, попросила подготовить рассказ о своём боевом пути, только без кровавых подробностей, дети всё же. Обговорили день, время, ветеран был согласен, на том и расстались.
Готовился человек к встрече с ребятами, много чего вспоминалось ему из той, военной его жизни, но выбрать что-то без «кровавых подробностей» как просила учительница, было сложно, война всё же, а не прогулка в парке! Решил, что сориентируется на месте, но парочку заготовок приготовил. Вечером, перед назначенным днём, подготовил костюм, прогладил складки стареньким утюжком, давно уже жил один, умерла супруга пять лет назад. Поправив ордена и медали, примерил, вроде готов. В назначенное время, прямо у входа, его встретила директор школы, провожая коридорами, запоздало предупредила:
- Вы уж извините, Василий Степанович, мы два класса собрали, чтобы вас послушали. Ребята бойкие, завалят вопросами, справитесь?
- Справлюсь.
Василий Степанович вспомнил, как тот же вопрос ему задал командир группы разведчиков, когда он остался один против тридцати пяти фашистов, справился он тогда, до ночи держался, а потом в темноте прямо сквозь них и прошёл. Похоронили его тогда в полку, а он даже ранен не был. Гремя стульями, дети встали, на его «Здравствуйте», ответили дружно, хором. Расселись, приготовились слушать, больше пятидесяти пар глаз смотрели на старика, он даже разволновался.
Не зная, с чего начать, ветеран посмотрел на учительницу, та с готовностью пришла на помощь:
- Василий Степанович, расскажите, как вы на войну попали?
- Да, как и многие, - Василий Степанович чувствовал, что вся его подготовка коту под хвост, это не из автомата стрелять, слова произносились с трудом, - призвали меня на второй год войны. Рвался сам, но всё не пускали, на большом заводе работал, металл для танков отливали, нужен был там.
- А в бой сразу пошли?
- Нет. Две недели нас учили, как с оружием обращаться, не все его до войны в руках держали, устав Красной Армии читали, многое наизусть приходилось учить, вот как им стихотворение.
- А кем вы были на войне?
- Пришёл простым бойцом, а потом вторым номером к пулемёту поставили.
- Долго в пулемётчиках были?
- Нет, один бой всего. Моего первого номера почти сразу убило, пришлось мне за двоих отдуваться. Что-то в ходе боя тогда изменилось, немцы нам во фланг ударить задумали, вот и вышли как раз напротив меня, тут уж я им спуску не дал, держал в овраге, пока наши не подоспели, а в конце боя и мне досталось. Заметили немцы ретивый пулемёт, хоть и поздно, но накрыли из миномёта, осколок в бок прилетел, но я свою задачу выполнил.
- Лечились?
- Конечно, лежал в госпитале, там и познакомился с человеком, который многое в моей военной судьбе изменил.
- Что произошло?
- Рядом, на соседней кровати старший лейтенант лежал, он командиром в разведке был, приметил меня. Я же сильным был, на заводе такие тяжести таскали, что вспомнить страшно.
Глаза детей оживились, особенно у мальчишек, пулемётчик это конечно хорошо, а вот послушать разведчика – большее удовольствие.
- Он раньше меня выписался, а когда мой черёд пришёл, то встретил прямо на ступеньках. Сказал, что приказ о моём переводе уже есть, сказал, что теперь я разведчик.
- В чём заключалась ваша служба?
- Ходили в разведку, далеко от своих позиций ходили.
Мальчик за второй партой тянул руку:
- А вы «языков» захватывали?
- Нет, у нас была другая задача. Мы должны были смотреть за противником, считать солдат, машины, грузы, где, кто находится, всё это наносили на карту, важные объекты там, а потом по ним била артиллерия или лётчики под хвост давали.
Детей интересовало всё, как говорят учителя, был «лес рук»! Вопросы сыпались со всего класса, и что ели, и где спали, и как, простите, в туалет ходили, действительно – бойкие ребята.
- Расскажите про один из таких походов, - учительница прекратила расспросы учеников.
- В начале лета сорок третьего года вышли на задание. Всё, как всегда, главное через линию фронта незамеченными перейти, ну и конечно также вернуться. Мы впятером всегда ходили, командир, значит, и нас четверо разведчиков. Добрались до места, рассредоточились, чтобы больше увидеть, лежим, смотрим, записываем, отмечаем. Перед нами село большое было, вот на его окраине немецкие танкисты и расположились. Чистят танки, пушки, боеприпасы им подвезли, обед варят, запах на весь лес, а мы слюну глотаем. Видим, что по дороге идёт полицай, тащит за ухо мальчишку, возрастом вот как вы. Мальчишка визжит от боли, ногами еле перебирает, а тот тащит. Спросили немцы полицая, за что он так с мальчонкой, а тот говорит, что с кухни хлеб пропал, два кусочка и полицай думает, что мальчик виноват. У нас снайпер был, молодой парень, первый раз с нами пошёл, не выдержал, одним выстрелом убил полицая, мальчишка освободился и в лес.
- А вы бы выдержали?! - правой стороны класса раздался голос, поднялся крепкий паренёк, он ждал ответа.
- Понимаете, ребята, на войне не так всё просто, увидел врага – стреляй! У нас есть задание, мы его обязаны выполнить.
Спрашивающий хотел пояснений, но снова выручила учительница:
- Продолжайте пожалуйста, Василий Степанович.
- Немцы тревогу подняли, стреляли, из всего чего можно было, и в сторону, где паренёк скрылся и откуда выстрел был. Делать нечего, провали задание, выходит, стали отходить, а они за нами погоню организовали, до ночи в болоте прятались, но ушли. Уже ночью наткнулись на немцев, у нас на пути дорога была, вот там и встретились. Бронетранспортёр с пехотой, да легковой автомобиль, что-то с двигателем у него случилось, водитель чинит, солдаты светят ему фонариками. Присмотрелись мы к ним, заметили офицера, тот всё вокруг машины бегал, кричал, ругал водителя, а в руках портфель. Решили захватить того офицера, не с пустыми же руками возвращаться, окружили, ждём. Тут этот горластый по нужде решил отойти, ну и спеленали мы его, пока вязали тот умер, от испуга, наверное, пришлось портфелем довольствоваться. Ненамного отошли, спохватились немцы, снова погоня, лезут в лес и ночи не боятся. Почти окружили нас, наступают, луна во всё небо, отстреливались долго. Командир мой оглядел нас, а я один не ранен, вручил мне портфель и дал приказ: «Пробиваться к своим!». Сколько шёл всё бой слышал, а потом затихло, погибли все мои товарищи.
В классе стояла такая тишина, что учительница завидовала. Вдруг, чуть ли не с последней парты раздался тоненький голосок:
- Не все погибли! Мой дедушка рассказывал мне эту историю. Ругает он себя до сих пор, ведь это он тем снайпером был, - из-за парты встала худенькая девочка, из её глаз катились слёзы.
- Скворцов его фамилия?
Девочка кивнула. Теперь пришла пора ветерану утирать слёзы, учительница подала платок.
- Может медсестру позвать, ребята, сбегайте.
- Нет, нет, не надо, я почти успокоился. А почему он не пришёл к своим?
- Он в плен попал, до конца войны в концлагере был, его Красная Армия освободила.
Уже вечером два ветерана сидели за столом, родители девочки не мешали им, было у них о чём поговорить.