Встречали ли вы в своей жизни таких девушек, которые имеют 40-42 размер, при этом оттягивая кожу на свое животе, говоря «посмотри какая я толстая, о какой худобе ты говоришь?». Давайте разберемся в этих историях. Я сразу сделаю акцент на том, что рассматриваю этот вопрос только с концепции рпп.
Есть что-то неизмеримо важное, что женщина может получить только от женщины. Причем, как видно из повторений в сказочных сюжетах, не только от положительной части женщины, но и ее теневой стороны. «Достаточно хорошая мать» предстает для дочери не только в образе доброй матушки, практически святой в своей добродетели, но и в образе Мачехи. Взаимодействие дочери с Мачехой в сказках описывает те условно негативные аспекты отношений между женщинами, с которыми неминуемо встретится каждая женщина в реальности.
Эти неизменно важные процессе проявляются и в телесном отношении, психоаналитиками выделены наиболее частые черты психического содержания, приводящие к одержимости худым телом:
-раняя идентификация с матерью (это представление о ком-то как о продолжении себя);
-нереалистичные надежды родителя, возлагаемые на девочку;
-инфантильное отношение к сексуальности;
-нарушение пищевого поведения совпадающее с началом цикла менструации;
-одиночество в начало менструационного цикла (-«мам, у меня трусы грязные, что происходит», «-а, это месячные пришли, на прокладку»;
-инфантильное воображение, не способное видеть разницу между своими проекциями и внешней реальностью, питается самообманом.
-осуждение за первый половой контакт («ты шлюха, как ты могла подложить себя в 16 лет»; «я в твои годы думала об учебе»;
Как же так получается?
Как правило в мать сама не осознает свою собственную фемининность/женское, а следовательно, она не может передать своей дочери инстинктивную любовь к своему собственному телу, и таким образом фемининное начало. Девочка не понимает происходящего внутри себя, ищет ответы там, где доступны, у подруг или мам подруг, возникает ощущение «пойманности в клетку» и желание вырваться из нее, порождены энергией отвергнутой фемининности, барабанящей по своей тюремной решетке, требуя освобождения.
Когда мы дети, такая энергия естественным путем направляется на обучение или спорт, но тут мы можем наблюдать некую одержимость: компульсивная тяга к книгам, к ясности, к точности; чрезмерно чувствительная маленькая девочка, которой хотелось плакать и которая нуждалась в том, чтобы ее обняли, была обречена томиться в тюрьме собственного тела и мыслей.
И хотя девочка могла чувствовать близость с матерью, но они обе — и мать, и дочь — были жертвами негативного материнского комплекса, и обеим угрожал ад «хаоса материнской утробы».
И если образ материнского охвачен, негативным, то психикой принимается решение не полнеть. Происходит фиксация с книг на одержимость телом, ведь в глубине психического прописан код:
-оставаться худой, означает не превращаться во взрослую женщину, оставаться любимой маленькой дочкой, и не подвергаяться возможному сексуальному использованию.
Чем грубее нравы окружающих, тем больше её пугает женская судьба
Памятью о голодных годах и людоедстве служат сказки, где баба-яга отрезает пальчик ребеку на пробу и жарит: «Нет, недостаточно сальны ещё, пусть гуляет». Худая девочка не будет по крайней мере съедена. Худые не годны в пищу, не годны для материнства.
В случае отказа от пищи — это, с одной стороны, протест: отказ принимать пищу с этой стаей/семьей, отказ от групповой идентичности, вследствие ненависти к группе «женщины». Но это и ненависть к себе за то, что хочешь не хочешь, а будешь теперь принадлежать к группе «женщины». Протест против идентичности, против инициации в следствие болезненного опыта.
Одержимость худобой проявляются в переходном возрасте, именно тогда, когда потребность в сепарации и отделении от родителей становится первоочередной и жизненно важной для подростка. Отказ от еды неминуемо приводит к разрушению тела, а, может быть, и к его смерти. Тем самым человек вредит не столько себе, сколько матери, которую воспринимает одним целым с собой. Это его попытка выразить свою ярость, отомстить и отделиться от неё, пусть даже ценой собственной жизни и здоровья.
Несмотря на то, что явно и ярко одержимость худобой проявляется в пубертат, бывает, что ребёнок начинает отказываться от еды гораздо раньше, в детском возрасте.
Уже тогда это можно истолковать как желание избавиться от многочисленных родительских проекций, помещённых в него. Это протестная реакция на психологическое насилие, гиперопеку и чрезмерную тревожность родителей, желающих внедриться, проконтролировать и напичкать своих детей знаниями, умениями, мыслями и чувствами. Протест против Великой Матери, отрицающей все индивидуальное и личное.