Дважды в день снимал крышки и перемешивал содержимое

Коричневожелтая бурда в ямах тихо булькала и шкворчала, распространяя отвратительный запах и привлекая любопытных женщин и тучи мух. Женщины, впрочем, интерес быстро утратили – мало ли что может вонять под слоем веток и шкур. Странно только, что новый мужчина устроил помойку так близко от своего жилища. На сей раз рябина была переспелой, мягкой и сахаристой. Часть ягод прямо на ветках поклевали птицы, а многие, кажется, начали бродить еще не будучи сорванными. Кроме того, в каждую яму Семен всыпал литрполтора спелой голубики, которая, как известно, бродит не хуже рябины и может использоваться в качестве дрожжей. Сначала Семен дважды в день снимал «крышки» и перемешивал содержимое. Когда процесс брожения разгулялся вовсю, он перестал этим заниматься – и так сойдет. Тем более что каждое вскрытие добавляло в продукт пригоршни дохлых мух, которых Семен даже не пытался вылавливать. Оставалось неясным, откуда вокруг ям столько трупов этих насекомых – они специально из вредности прилетают сюда дохнуть или откидывают лапы, попробовав содержимое? Была еще слабая надежда, что в связи с бурными событиями последних дней заказчики забудут о «волшебном» напитке, но она не сбылась: Семен, как всегда, неправильно расставил акценты. По сравнению с предстоящей возможностью попробовать новый дурман битва с хьюггами, унесшая жизни трети взрослых мужчин, выглядела сущей мелочью. – Ну, как там оно? – поинтересовался при случае Кижуч. – Чтото медленно ты колдуешь, – заметил оказавшийся рядом Горностай. – Обычно все эти магические штучки долго не держатся – их сразу надо использовать, а то колдовство выдыхается. – У меня не выдохнется, – заверил Семен. – А много надо? На весь Род, что ли? Старейшины призадумались: – С одной стороны… – сказал Кижуч. – Но с другой стороны… – возразил Горностай. – К тому же Луна неполна… – Но Хвост Оленя уже высоко над горизонтом…