Чтобы добраться на остров Путятин, перво-наперво надо приехать в посёлок посёлок Дунай (7,5 тыс. жителей) на бухте Конюшкова, основанный в 1907 году переселенцами из Молдавии. До Владивостока отсюда около 140 километров через город Фокино, который по старому названию Тихоокеанский более известен как Техас.
Куда интереснее, чем с собственных улиц, Дунай смотрится с сопок Путятина:
Рядом с Дунаем раскинулась бухта Разбойник, отмеченная парой объектов один другого чудней - слева крупнейший в России плавдок ПД-41 (ремонт судов водоизмещением до 80 тыс. тонн; доставлен в 1978 году из Японии), справа ДальРАО - "кладбище" ядерных реакторов, вынутых из утилизированных подводных лодок. Дальше вдаётся в берегу узкая бухта Чажма, где 10 августа 1985 года случилась радиационная катастрофа на подводной лодке - 11 моряков погибли, а бухта надолго сделалась зоной заражения.
Дунай завершает Темп - сейчас уже не вполне очевидно, что это название восходит к аббревиаутре Трест Экспорта Морской Продукции: до военных, с 1934 года, хозяевами залива Стрелок были промысловые водолазы.
До горы Старцева отсюда по прямой 4 километра, до причала в посёлке Путятин - 6:
Преодолеть их помогает паром "Путятин", переделанный из танкодесантной баржи - для Приморья транспорт столь же характерный, как и корейские автобусы с занавесочками. Местные своего парома даже немного побаиваются, но тут они не правы - это на такой посудине "Итурупская четвёрка" не по своей воле 40 дней бороздила открытый Тихий океан.
Ныне "Путятин" курсирует 3-4 раза в день, причём его касса находится на материке, а с острова он возит пассажиров бесплатно. Машины - только по предварительной записи и видимо предоплате в "материковой" кассе. Для островитян проезд стоит 32 рубля, для всех остальных - 132, вот только официально паром может перевозить не более 9 человек, и островитяне тут всегда обладают приоритетом.
Иногда, конечно, паромщик берёт больше людей, а ещё реже на этом попадается всяческим надзорам, после чего какое-то время всё соблюдается строго. Сами островитяне к туристам дружелюбны, как к братьям по несчастью, и только в довольно грубой форме требуют не фотографировать паром, если на нём явно много народу.
Ходят здесь и грузовые баржи, так же не брезгующие брать пассажиров. Например, в первых числах сентября несколькими рейсами в день в течение доброй недели на Путятин завозили уголь:
Если же на пароме не хватило мест или он сломался - к вашим услугам катер. Проблема в том, что берут катерники по 2000 рублей за рейс при вместимости от 5 до 10 пассажиров. Которым ещё и надо собраться...
На пароме мы возвращались, а вот катером ехали "туда", опоздав на вечерний рейс из-за той самой пробки. При этом две местных жительницы с кучей барахла, оказавшиеся в одно время с нами у причала, уже ждали другой катер.
Но закатное море безумно красиво. Дунай остался за кормой:
По левую руку видны гостиницы Домашлинки и Тинкана:
По правую - путятинский мыс Родионова на выходе из залива Стрелок:
Понемногу в пролив выходит, словно огромный корабль, остров Аскольд и заметные на его фоне Камни Унковского:
Самое узкое место пролива - между мысов Филисова (справа, на материке) и Фелькерзама (слева, на Путятине):
Сам Аскольд высок (352м) и живописен, на карте образуя букву "П" с открывающейся в море бухтой Наездник. Манзы, китайские креолы Маньчжурии, называли его Лефу ("Промысловый") или Циндао ("Зелёный"), англичане в 1855 указали на своих картах как Терминейшен-Пойнт ("Точка завершения", то есть край будущего залива Петра Великого), а русские в 1858 - как Маячный, и лишь в 1863 остров получил имя в честь фрегата "Аскольд".
Манзы промышляли здесь добычей золота, и попытка навести порядок в 1868 году силами шхуны "Алеут" обернулась Манзовской войной - китайским восстанием по всему Приморья. Золотые прииски в 1874 году прибрал к рукам подавшийся в дальневосточные промышленники польский магнат Михаил Янковский , так что манзы вновь потянулись сюда уже легально. Но золотые пески оскудели, и Янковский переключился на другой бизнес, впервые начав разводить на шкуры и панты местных пятнистых оленей, а в 1879 и вовсе перебрался на материк.
С 1892 года хозяевами острова стали военные, о которых напоминают связанные головокружительной лестницей Старый (1879-81) и Новый (1940) маяки на мысе Елагина да орудия 26-й батареи, вместе с аналогичными пушками на мысе Гамова и грандиозной Ворошиловской батарей на острове Русском охранявшие Владивосток от милитаристов, империалистов и прочих ревизионистов. Когда же сами мы подались в капиталисты, отсюда и военные ушли - нынешний Аскольд необитаем, а поездка туда на весь день стоит в среднем 15 000 рублей за 10-местную лодку.
До Аскольда я доберусь когда-нибудь в другой раз, пока же впереди - Путятин:
Взгляд на материк сквозь геральдически раскинувшего крылья баклана: