«Картина века, самое великое произведение революционной России. Георгий Костаки. Москва, 14 апреля 77 года».
Именно так подписана задняя часть холста с картиной «Восстание» Климента Редько. Вполне возможно, что вы и не слышали про такого художника. И тут вас сложно упрекнуть – культовым творцом его назвать сложно.
Хотя все предпосылки были. Начинал Климент как иконописец, очень быстро влился во вторую волну русского авангарда, имел свой стиль и даже создал новое направление в искусстве – электроорганизм.
Но, как говорится, не получилось, не фартануло. В 1927 году художник уехал в Париж напитаться новыми творческими идеями, даже был знаком с Пикассо и другими культовыми обитателями той богемы.
Однако денег не хватало, Редько тратил много времени на бытовые проблемы, чем чистое искусство (даже писал в одном из писем «в России без денег прожить можно, а вот в Париже нет»), тосковал по своей Москве… И в 1935 году вернулся домой.
А в 1936 году советское правительство устроило активную борьбу с формализмом. Явление бессовестное, закончившее множество карьер и течений, а сколько картин не увидели зрители.. Короче, Редько тоже затесался в ряды нежелательных творцов и заканчивал карьеру руководителем изостудии в сельскохозяйственной академии.
Так получилось, что лучшие работы Редько написал в свой ранний период, до отъезда в Париж. Ну а главный хит – «Восстание».
Картина очень странная. Каждый раз натыкаясь на нее в Новой Третьяковке, невольно думаешь – что же это такое. Парадокс на парадоксе: картина про революцию выполнена в иконописном стиле (ох и любили батюшек большевики, да?), композиция сложная и упорядоченно хаотичная.
Ну и самое главное – художник топил за революцию совершенно точно, а Ленина боготворил. Только вот картина не особо вдохновляет, скорее пугает своего зрителя. «Икона от революции» напоминает тюремную решетку, да еще и этот кровавый цвет, главный оттенок картины.
В середине ромба изображен Ленин-регулировщик, позади стоит верхушка большевиков (заметьте, Сталин аж третий слева и малюсенький, за такое можно и отхватить), причем некоторых не могут расшифровать до сих пор. И снова вопросы – это он так распределение сил в 25 году описал или расставил их от балды?
Интересно, что на выставке 1926 года картина прошла незамеченной зрителем и, к счастью, государством. От полного забвения полотно спас Георгий Костаки, коллекционер и один из спасителей русского авангарда – именно его собрание картин позволило нашим музеям собрать свои экспозиции.
И какие нервы нужно иметь, чтобы владеть такой картиной – враги народа Троцкий и Бухарин, мелкий Сталин на задних рядах.
Но как можно отказаться от лучшей картины революционной России?)