Хвост Камыша хлестал. «Как долго Метеор будет позволять это?» «Мир лучше войны», — мяукнул Лягушатник. Камыш повернулся к нему. «Не тогда, когда это означает голодать». «Кто голодает?» Лягушатник мяукнул. «Нас, если есть твердый голый лист», — отрезал Камыш. «Но что мы можем сделать?» — возразила Тусклосветик. «Посмотри, что случилось с племенем Ветра, когда они отказались от Звездолома». Лапы Оцелотки возмущенно укололи. Почему Звёздный Луч позволил так легко прогнать свое племя? Она скорее будет драться насмерть, чем примет такое унижение. Один из воинов племени Теней поднял кролика и повел остальных глубже в лес. Камыш зарычал. «Они могли бы хотя бы поблагодарить нас», — проворчал он. «Бьюсь об заклад, они даже не поблагодарили Звёздное племя», — фыркнула Моховушка. Лягушатник резко взглянул на нее. Оцелотка ощутила прилив надежды. Был ли он разочарован тем, что Моховушка встала на сторону Камыша? Но потом она напомнила себе: неважно, о чем думает Лягушатник, потому что она уже сделала свой выбор. Племя предшествовало любви. И в глубине души она согласилась с Моховушкой — племени Теней здесь не место. Однако теперь она была глашатаей, а это означало, что она должна была поддерживать своего предводителя. Она вздернула подбородок. «Мы должны уважать решение Метеора», мяукнула она. «Племя Теней только пытается прокормить свое племя». Она поймала взгляд Лягушатника, довольная, когда он одобрительно моргнул. «Ну давай же». Она повернулась к реке. «Охота здесь сейчас бессмысленна. Поищем рыбу». Она направилась вверх по течению, там, где река была шире, и рыба могла бездельничать в слабой воде. Там, где она шла от деревьев, берег был широким, от опушки леса до воды. И ее взору предстало странное зрелище: на гальке лежал новый ярко окрашенный валун с мягкими стенками. Оцелотка смотрела на него, ее шкура тревожно вздрагивала. Тонкие стенки шумно колыхались на ветру, в проёме она увидела Двуногого. Двуногий сидел на нём, как белка, в лапах у него была длинная палка. Тонкая нить чего—то похожего на паутину свисала с палки и болталась в воде, которую тянет течение, но не могла вырваться. Камыш остановился возле Оцелотки. Он казался больше заинтересованным, чем встревоженным Двуногим. «Что он делает?» «Знает только Звёздное племя», — пробормотала Оцелотка. Она почувствовала раздражение. Лес был полон племени Теней, а теперь берег заняли Двуногие. «Что это такое?» Тусклосветик попятилась, увидев яркое логово, издавшее тихое шипение. «Двуногий, кажется, разбил лагерь», — сказала ей Оцелотка. «По крайней мере, он один», — прокомментировал Моховушка. «Мы должны сообщить об этом Метеор», — мяукнул Лягушатник. «Мы можем сказать Метеор позже». Когти Оцелотка чесались от разочарования. «Пойдем пока вниз по течению. Мы не можем вернуться без добычи». Когда она начала отворачиваться, тонкая нить дернулась. Он врезался глубже в воду, как будто что—то тащило его под водой. Оцелотка остановилась, тревога забила ее хвост, когда Двуногий вскочил на задние лапы и начал натягивать палку. Он наклонился, как ветка, отягощенная фруктами, и Двуногий потянул за нее, пытаясь вытащить кончик из воды. Пыталась ли рыба украсть нить?
