Сколько себя помню, в нашей семье всегда жили кошки. Ласковые и своенравные, веселые и ленивые. И очень любимые.
Когда я выросла и вышла замуж, я решила завести котенка. О выборе породы не беспокоилась. Мне было все равно. Главное, чтобы к дому кошка пришлась. И вот принесли мне маленькую серую полосаточку от кошки-мышеловки, как с гордостью мне объявили. Мышей в моей квартире на двенадцатом этаже не водилось, зато был ребенок пяти лет, мечтающий о питомце.
Маня, как мы назвали полосатую малышку, и моя дочка быстро подружились. Манька позволяла себя гладить, носить на руках, обнимать. Любила играть с бантиком и спать на батарее, застеленной полотенцем. Умница была Манька, уж сколько лет прошло, как ее нет, а вспоминаю с нежностью.
Кошка ростом не вышла – всю жизнь была размером с полугодовалого котенка-подростка. Почему – не знаю. Но небольшой рост не мешал Маньке охотиться на мышей и кротов, что она делала с огромным удовольствием, когда жила все лето в саду с моими родителями.
Мои мама и папа в мае уезжали на садовый участок и забирали Маньку с собой, потому что «скучно животине целыми днями в квартире сидеть». Манька с мая по сентябрь наслаждалась прогулками между грядок и ловлей мышей, а в октябре приносила котят. Был у нее в саду постоянный кавалер, соседский котяра, огромный и черно-коричневый, с густой шерстью. Вот с ним Манька и крутила любовь, а плоды кошачьей страсти – двоих-троих котят, черно-коричневых, как папаша, мы потом пристраивали по друзьям и знакомым. Надо сказать, что сыновья и дочки Маньки, видимо, по наследству получали талант мамы-мышеловки. Их с удовольствием брали жители частного сектора.
Матерью Манечка была великолепной. Я хочу рассказать вам о том, как она котенка выхаживала. В тот раз на свет появилось трое котят. Первые два – активные и здоровенькие, а последний – слабенький, да еще и с неподвижными задними лапками. Когда у малышей открылись глаза, старшие братья полезли из своего «гнездышка», а младший оставался в коробке. Задние лапки не слушались.
Манька взялась за сыночка всерьез. По нескольку раз в день она делала калеке массаж, с силой вылизывая языком задние лапки котенка. Он верещал от боли, а она хладнокровно продолжала массировать, не обращая внимания на обиженные вопли. Потом Манька стала вытаскивать его из «колыбельки» и относить в центр комнаты. Сама же ложилась неподалеку от «гнездышка» и звала, мяукала. Малыш, отчаянно плача, старался ползти. Когда бедолага наконец-то доползал до матери, та с силой отталкивала его от себя, снова в центр комнаты. И опять звала. Котенок снова полз. Плакал, но старался отталкиваться лапками. Такую тренировку мы наблюдали по нескольку раз в день несколько месяцев.
Уже забрали в другие семьи старших котят, а Манька продолжала реабилитацию сыночка. И добилась своего. Малыш встал-таки на все четыре лапки и забегал, и запрыгал! А еще этот котенок, оказалось, очень любил смотреть футбол. Когда муж включал спортивный канал, котенок пристраивался на валике дивана и следил за игрой. Вот уж не знаю, что его привлекало. Манька, надо сказать, к телевизору была абсолютно равнодушна. Ей больше нравилось дремать, грея бока на батарее.
Из нашего дома этого котенка забрали в четырехмесячном возрасте.
А Маньку мы стерилизовали. Последние роды были тяжелыми, и мы решили больше не рисковать.
На летний выгул кошку тоже не отпускали. Раньше в коллективном саду все нашу Маньку знали и не обижали. Она была большая аккуратистка, никогда не наступала на грядки и ступала только между ними. И мышей ловила исправно. Но потом появились новые владельцы какого-то участка, которым чем-то кошка досадила, и они мазнули ей мордочку каким-то химикатом. Маньку мы вылечили и решили больше в сад не возить.
Да и любимого ее котяры уже не было, он умер. Не от болезни. От старости. Он ведь уже был в возрасте, когда покорил сердце нашей полосаточки. Их кошачья любовь длилась лет шесть. Когда Васьки не стало, Манька, приехав в сад на побывку, поискала кавалера, а потом вернулась, забралась в доме на печку и не выходила до вечера...
…Маньке было двенадцать лет, когда она с нами простилась навсегда. А мы до сих пор вспоминаем ее, нашу умницу. Другую кошку заводить не стали, понимая, замена будет неравноценной. Но года через два все же взяли нового жителя. Не кошку. Кота. Чтобы не сравнивать. Этому абсолютно домашнему барину уже пятнадцать лет. Но о нем будет другая история.