Общая тема для американских музыкальных байопиков от «Сент-Луис блюз» до «Тюремного рока» — творец, преодолевающий невзгоды ради высот в своем ремесле, добивается успеха и теряет себя. По мнению советского рок-музыканта Василия Шумова, это во многом типичный сценарий для участников рок-сцены СССР в последние годы.
Во вторник вечером Шумов выступил в Школе искусств Калифорнийского университета в Ирвайне. Говоря по-английски с сильным акцентом, 30-летний москвич рассказал о своем опыте рок-музыканта до и после гласности.
Там, где рок-музыка считалась в свое время чем-то фашистским, а песни рок-групп расходились в узком кругу на переписанных кассетах, Шумов и его ровесники стали звездами с официально вышедшими пластинками, концертами и эфирами на радио. Но именно это, считает он, почти угробило музыку.
«Теперь все иначе. Из рок-музыки ушла атмосфера, идеи, послания, ушли люди, слушающие и находящие в песнях нечто большее, чем музыку для танцев. Было что-то еще, там был дух. За последние два года все исчезло», — сказал Шумов.
Как и многих на Западе, сначала Шумова потрясли звуки The Beatles, The Stones, The Kinks и других гигантов рока шестидесятых. Но если всплеск интереса к рок-музыке в западных медиа помог группам состояться, то в Советском Союзе увлечение роком было принято скрывать. Эта музыка считалась упаднической и не издавалась ни в каком виде. Вместо нее в страну контрабандой провозили тоненькие пластинки, принадлежавшие студентам из Африки и Ближнего Востока. Песни распространяли не радиостанции, а рок-фаны, обменивающиеся пластинками или кассетами.
«Музыка напрямую передавалась от одного человека к другому, как вирус», — объяснил Шумов. Он не единственный, кто приводит такие сравнения: еще четыре года назад ряд советских чиновников видели в распространении рока в СССР новую эпидемию СПИДа.
Все, что имело отношение к року, принималось за драгоценный дар. В юности Шумов покрывал стены своей комнаты случайными фотографиями рок-артистов, какими бы плохими они ни были.
«У меня висели портреты Джими Хендрикса и нескольких групп, которых я даже не знал — главное, что они играли рок».
По его словам, он выучил английский в большей степени для того, чтобы понимать, о чем говорится в текстах рок-групп. Первые советские рокеры чаще всего исполняли западные хиты, напевая нечто близкое к тексту. У Шумова была запись одной группы, исполнявшей в те годы битловскую «Can't Buy Me Love» «на языке, вывернутом наизнанку». Как бы странно это ни выглядело, подобные локальные толчки имели огромное значение для советских поклонников рока. Если верить Шумову, «люди всерьез были готовы за него умереть».
Затем группы начали играть свою собственную музыку с русскими текстами и почти сразу же встретили сопротивление.
«И хотя строчки песен были очень романтичными и не поднимали социальных проблем, даже в таком виде они подвергались цензуре, — уверял Шумов. — Дело не в том, что тексты были антикоммунистическими, просто им [чиновникам министерства культуры] рок не нравился как явление, которое они не могут контролировать».
Вскоре было объявлено, что отныне перед выступлением каждая группа обязана заверять у редактора лирику и даже фразы между песнями. В программе коллектива авторскому материалу отдается лишь 20%, все остальное — «официальная» музыка членов Союза советских композиторов.
Шумов занялся музыкой в годы второй рок-волны, нахлынувшей в конце ‘70-х под влиянием панка и таких групп, как Talking Heads, Police, The Stranglers и Madness. Приход панка, разумеется, нисколько не смягчил настрой официальных лиц по отношению к року. Шумов утверждал, что такие группы, как его собственная, должны были бороться с обвинениями в диссидентстве, фашизме и пособничестве западным спецслужбам. Несколько музыкантов угодили в тюрьму за спекуляцию контрабандными инструментами, ввезенными из-за острой необходимости, ведь в стране их было не найти.
Не имея возможности работать в студии, группы записывали свою музыку на дешевых домашних магнитофонах и тайно ее распространяли. Шумов и его группа «Центр» записали 16 магнитоальбомов. Только с приходом перестройка он узнал, какую популярность и влияние обрели эти альбомы.
«У нас был долгий перелет в сибирский город, где нас ждали с концертом. Я увидел, что сотни людей в зале знали все наши… 16 альбомов, записанных в моей комнате».
В США музыка Шумова вышла на лейбле Gold Castle в прошлом году. Тем временем советская рок-музыка, появившаяся в подполье из любви к искусству, после четырех лет свободы превратилась, по оценке Шумова, в «индустрию» — с концертами на больших аренах, дорогим светом и певцами, открывающими рот под фонограмму.
Заработки гастролирующих музыкантов поднялись с 70 рублей до 70 000 в месяц, рассказал Шумов, при том что в Союзе особо нечего купить, обеспеченным звездам банально не на что тратить деньги. Кто-то покинул дом и уехал на Запад, кто-то отказывается путешествовать, пока ему не смогут гарантировать лимузин, икру и пятизвездочный отель. Артисты требуют, чтобы их музыку издавали на компакт-дисках, хотя практически ни у кого из советских граждан нет своего CD-плеера.
«Теперь они все стопроцентные дельцы, у них закончились идеи», — сказал Шумов. Одной из таких жертв, по его словам, стала его собственная группа, и теперь он работает в одиночку. «Сейчас очень мало музыкантов, которые позволяют себе экспериментировать», — продолжил он, уверяя, что большинство предпочитают делать бессмысленные номера для дискотек. Кроме того, появление в Москве коммерческого телевидения привело к ситуации, которая может показаться [американцам] знакомой: «Если у тебя есть деньги, ты можешь стать популярным артистом — у тебя высокие шансы. Вы можете заплатить кооперативу, чтобы он снял вам клип и без конца ставил его на телевидении. Так на экране появляются группы, о существовании которых я даже не подозревал, но после пяти-шести показов изо дня в день, их знают все».
Шумов обратился к аудитории: «Каждый из вас может приехать в Москву, обменять доллары на рубли на черном рынке, снять клип и через полгода стать очень популярным артистом, даже если вы не умеете петь или играть на гитаре».
Эй, Milli Vanilli, двигайте к востоку.
(Перевод материала «Success Spoiled Soviet Rock, Musician Says» газеты The Los Angeles Times 1990 года специально для телеграм-канала «Между The Rolling Stones и Достоевским»)