Он начал медленно подниматься с бревна. Что там у старейшины с правым коленом, Семен не знал

Было заметно, что, повторяя неуклюжий, но маломальски связный текст, люди получают не просто удовольствие, а прямотаки ловят кайф, похожий на наркотическое опьянение. После трех повторов Восточный Ветер удивленно заморгал глазами и заявил: – Все! Уже не болит! – А у меня живот перестал болеть! А у меня зуб! А у меня!.. А у меня!.. – послышались голоса из толпы. – Тихо! – поднял руку Кижуч. – Сейчас проверим… Он начал медленно подниматься с бревна. Что там у старейшины с правым коленом, Семен не знал: то ли ревматизм, то ли отложение солей, то ли осложнения после травмы, только процедура усаживания и вставания всегда была для Кижуча мучительной, хотя ходил он почти не хромая. На сей раз поднялся он довольно легко и заявил: – Ты не прав, Семхон! Только о себе, наверное, и думаешь! Разве это правильно – владеть такой магией и молчать?! Люди мучаются, а тебе заклинаний жалко, да? Не ожидал я от тебя, никак не ожидал! Семен чуть не захлебнулся от обиды: вот она, людская благодарность! Он уже хотел высказать старейшине все (ну, почти все), что он думает по этому поводу, но осекся, так как увидел, что Восточный Ветер встал и собирается уходить, явно считая лечение законченным. – Э, ты куда, парень!? – Так у меня не болит уже… – смутился воин. – Что со мнойто возиться, полечи еще когонибудь! «Блин, прямо как дети, право! Ну как на таких обижаться?!» – подумал Семен и рявкнул на воина: – Сидеть! – а потом поднял руки и обратился к публике: – Слушайте меня, люди племени лоуринов, слушайте! Народ притих, и он продолжал: – Мое уменье – это магия другого народа. Как она действует на вас, лоуринов, я не знаю. Может быть, действие заклинания сейчас кончится… Разве я сказал, что уже помог Восточному Ветру? Разве разрешил идти? Нет уж! Или пусть все делают, как скажу, или разбирайтесь сами. В прошлой жизни я был воином (кем же еще?!), а не лекарем, моя магия слаба, а вы не хотите мне помогать! Народ понимающе заулыбался, кто-то в толпе хихикнул: – Знаем мы твою слабость – прикидываешься ты! Это хитрость у тебя такая! – Так будете помогать? – спросил слегка опешивший от народной проницательности Семен.