Я знаю, что мне нужно отвлечься от работы, чтобы развеяться, но когда я включаю новый сериал, который мне посоветовали друзья, я чувствую, как ко мне подкрадывается чувство вины. После долгого рабочего дня я укладываюсь вздремнуть и просыпаюсь с болезненным узлом в шее от напряжения, вызванного тяжестью моей головы. Мне не терпится расслабиться. Есть так много дел, которые я мог бы сделать, чтобы быть продуктивным. Если бы я мог сначала все сделать, то смог бы насладиться временем, которое у меня есть, чтобы расслабиться и повеселиться.
Проблема только в том, что список не заканчивается. Когда я убираю последнюю тарелку в шкаф, я вижу еще одну, которую нужно помыть. Моя жизнь недостаточно длинна, чтобы выполнить все задачи из моего списка дел. И пока я плыву в водах этих тревог, прилив накатывает на меня вместе со страхом потери.
Я нервничаю, наблюдая, как дети спешат к краю тропы, чтобы посмотреть на прекрасный пейзаж с обрыва. У меня сводит живот, когда я вижу, как мой брат прыгает вниз со скалы. Я больше не беззаботен и не радуюсь жизни. Я нерешителен и боюсь потерять ее. И я боюсь утонуть в своих собственных страхах.
С возрастом мы приближаемся к конечному концу, но до этого мы переживаем множество других смертей своих версий. Подобно омару, сбрасывающему кожу, мы оставляем после себя панцирь того, кем мы были раньше, когда травма требует этого или когда мы перерастаем его и управляем им.
Негативный опыт может жить в глубине нашего сознания и комментировать каждую нашу мысль. Одной из самых значительных линьки, которую я пережил, была медленная потеря моей детской блажи. Постепенно я стал более осторожным, наблюдая за миром, и в конце концов страх смерти стал убивать волнение жизни.
Я чувствовал, как тяжесть трансформации раздавливает меня. Моя тревога росла, подпитываемая накопившимися страхами. Медленный подъем воды продолжал нарастать, пока ночью незнакомец не пробрался в мою постель. Невинность моего детства, которая медленно угасала по мере того, как я старел, исчезла за ночь, затерявшись во тьме. И он оставил меня тонуть.
Я потерялась в море в собственной комнате, и мне потребовались месяцы, чтобы найти дверь, чтобы выпустить воду. Я вышла из комнаты, но часть меня осталась.
В какой-то степени это необходимо, чтобы повзрослеть и стать более практичным, но я хотел бы сохранить волнение от того, что я просто жив. Мне повезло, что я был благословлен детством, в которое я хотел бы вернуться. Я скучаю по тем дням, когда можно было играть без конца и смеяться беззаботно. Я тоскую по невежественной прогулке по жизни без осторожности и заботы о последствиях.
Смерть моего детского невежества отмечена свечами на торте, которых гораздо больше, чем может сосчитать ребенок.