Палкой ткнув мухомор с досадой, Прошептал старик - «Бесприданница, Нет грибов, лишь кустов ограда» Осень - под гору время катится. Осень. Тянутся птицы с криками, Опускается небо серое, И глядят глазами безликими Облака, словно бельма белые. На пригорке зайчонок серенький, В линьке пятнами шерсть свалялась, Смотрит с грустью старик на север: «Много ль времени мне осталось? Задурманило, видно, голову, Что за мысли тоскою связаны» И горит листва на черемухе В пятнах, словно золой измазана. Помолчал и знакомой тропкой, Что годами уже исхожена. Дом остыл уж, и чай с махоркой Для сугрева теперь положено.
Палкой ткнув мухомор с досадой,
Прошептал старик - «Бесприданница,
Нет грибов, лишь кустов ограда»
Осень - под гору время катится.
Осень. Тянутся птицы с криками,
Опускается небо серое,
И глядят глазами безликими
Облака, словно бельма белые.
На пригорке зайчонок серенький,
В линьке пятнами шерсть свалялась,
Смотрит с грустью старик на север:
«Много ль времени мне осталось?
Задурманило, видно, голову,
Что за мысли тоскою связаны»
И горит листва на черемухе
В пятнах, словно золой измазана.
Помолчал и знакомой тропкой,
Что годами уже исхожена.
Дом остыл уж, и чай с махоркой
Для сугрева теперь положено.
