Куча к нам ненадолго, а вот японцам не повезло больше. Спасибо, что не пена!
Вернувшиеся из отпусков столичные жители обнаружили у себя в городе «памятник Г.» (глине, конечно, а вы что подумали?). Они стали выяснять, кто же сотворил эту кучу в месте популярного общественного пространства?
Большинство сошлось во мнении, что это дело рук памятника Петру I, давно любимого в народе.
Курьёз полностью отвлёк внимание горожан и гостей города от действительно важного события – открытия музея «ГЭС-2», где внутри тоже будет «современное искусство».
Тогда почему бы не обсудить то, что образовалось на подступах к нему?
При подготовке к открытию музея организаторы постарались, пространство вокруг бывшей ГЭС-2 организовали красиво и тщательно: Патриарший мост проходит от Храма Христа Спасителя через Пречистенскую и Берсеневскую набережные, над Болотным островом, аж до Якиманки; с моста открывается обширная панорама с завораживающими видами.
Рядом, на искусственной насыпи, появилась радующая взгляд новенькая березовая роща.
И вряд ли кто-то ожидал возникновения вот такого необычного символа. Глина – она, конечно, основа творения, что и говорить. Но…
Возможно это для назидания – «когда б вы знали, из какого сора»? А то чистенько так, гладенько всё…
А может сей шедевр выполняет свою миссию прямо сиюминутно: ну о чём бы мы ещё так поговорили - с размахом, на всю страну? И московская ГЭС осталась бы сугубо столично-местечковым делом.
Кстати, похоже, что мы не такие уж и «прогрессивные», поскольку наша «глина» ужасно отстаёт от мировых трендов.
Сегодня прямо в самом центре Токио стоит здание, о котором сами японцы говорят, отстранёно пожимая плечами: «наверно, тут делают унитазы». По всему видно, им неловко за такую архитектуру.
Этот «домик» был построен ещё в 1989 году, и с тех пор не перестаёт радовать туристов.
Чёрный блестящий недо-небоскрёб в форме, напоминающей унитаз, спроектировал для них француз. Но в нём главное не форма, а странный объект на его крыше.
Остроумный японский народ назвал его «летучая золотая какашка».
Ну, и конечно, ещё важнее – размеры. В последнее время все или почти все адепты современного искусства страдают гигантоманией.
Впрочем, художника обидеть может каждый, но как оказалось, в случае с токийским унитазом для якудзы (ибо кто же ещё в Японии ходит в туалет золотом?), французский дизайнер имел в виду совсем другое.
Это вовсе не унитаз, а самая обычная кружка с пивом. И не «летучая какашка какая-нибудь, а – настоящая шипучая пивная пена.
И располагается на здании всего-навсего штаб-квартиры одной пивоваренной компании. Как видим, увы, задумка не удалась.
Между тем, наш подобный арт-объект, в отличие от японского собрата, нигде долго не задерживается. Вообще-то, это изваяние уже старое: его слепили в 13-м году. С тех пор оно постоянно кочует - в 15 году оно постояло немного в Нью-Йорке, в 17м- году немного во Флоренции.
История умалчивает, куда же подевались ещё три подобные кучи, а по миру сейчас вяло путешествует четвёртая.
И, как выяснилось, навалил её вовсе не памятник Петру Первому, а, если зрить в корень, то сделал это господин Михельсон.
А на самой поверхности всё же плавает имя художника, которое не стоило бы и упоминать, но пусть уж и ему будет приятно.
Тему сортирной эстетики можно завершить Урсом Фишером. Однажды он уже «прославился» в нашей столице.
Его выставка 2016 года в центре «Гараж» запомнилась москвичам по одному экспонату — фаянсовому унитазу, который был заполнен фруктами: клубникой, виноградом, яблоками и грушами.
Искусствоведы обозначили её как «радикальная интерпретация классического натюрморта».
Проведя сравнительный анализ различных вариантов развития событий, можно сделать радостное заключение - у нас есть поводы для благодарности г-ну Михельсону. Наше всё же лучше японского!
Во-первых, низкий поклон и слова благодарности за то, что куча к нам ненадолго.
Во-вторых, очень радует то, что глина осталась глиной.
И пусть прохожие мысленно лепят из неё всё, что захочет их фантазия. Ведь, насмотревшись на мастерство современных художников, люди стали с недоверием относиться к некоторым плодам их умственной деятельности и воображения.
Есть уж и выбирать из двух зол меньшее, то пусть уж тогда будет глина. Мы даже согласны на другую субстанцию, но только не делайте ни пивную кружку, ни пену. Спасибо, что не пена!
В-третьих, мы наконец поняли, что «современное искусство» — оно только для ооочень больших людей, и то, не для всех. Оно предназначено только тем, кто какает если не золотом, то прямо сразу клубникой. Поэтому «большой глине» можно пожелать «большого плавания» (благо, что не утонет).
И не страшно, что все эти Миндлины и Гершманы обзовут инакомыслящих (т.е. тех, кто не считает горшки с дерьмом искусством) «ограниченными» и «необразованными» людьми — это можно списать на трудное детство и недостаток воспитания.
А мы, лучше вернёмся к позабытому, за всей этой шумихой, исходному событию.
Есть имена, которые действительно надо помнить.
У здания ГЭС-2 очень интересная история. Изначально это была Трамвайная станция, поскольку она питала сеть городского трамвая. Она открылась в 1907 году.
Архитектор Василий Башкиров, известный москвичам по фасаду Третьяковской галереи и особняку Цветкова, вместе с группой инженеров, в которую входил хорошо известный Владимир Шухов, выполнил её в неорусском стиле.
ГЭС-2, по своему прямому назначению проработала без малого 100 лет, после чего стала объектом культурного наследия.
В 2015 г. станция стала собственностью главы «Новатэк» Леонида Михельсона, после чего его фонд современного искусства V-A-C произвёл реконструкцию здания. И только в августе этого года был анонсирован ввод объектов арт-пространства в эксплуатацию.
Для объективности надо сказать, что г-н Михельсон в современном искусстве ничего не смыслит. А зачем ему это надо? Для этого у него есть дочь Виктория - специально обученный аж в самом Нью-Йорке человек.
Она специально училась этому делу. А, как общеизвестно, если кто-то учится на искусствоведа в тех краях, то он становится или Зельфирой Трегуловой (о ней мы писали раньше) или… дочкой Михельсона.
– В детстве я вытаскивал дочь в музеи, а теперь она меня, – говорит Леонид Михельсон, признаваясь, что не является знатоком современного искусства, но «счастлив привыкать к незнакомому».
– Мне нравятся импрессионисты, восхищает русский авангард, отвергнутый в свое время и ставший бешено популярным относительно недавно, – подчеркивает он. – Но мы живем здесь и сейчас, поэтому должны создавать и сохранять для будущего наследие нашего времени. Для меня создать «ГЭС-2», пожалуй, даже важнее, чем построить какие-то производственные цеха с самыми современными технологиями, ведь «ГЭС-2» создается для людей.
Важнее? Really?! – так и хочется всплеснуть руками…
По крайней мере, понятно, кто стоит в очереди на пост директора Третьяковки.
Поделитесь этой новостью с друзьями.
ПОДПИШИТЕСЬ и читайте наш канал!