Майю Петровну Никулину в Екатеринбурге знают все. Она пользу-
ется всеобщим уважением и как поэт, и как прозаик, и как историк, и
как краевед, и как искусствовед, вообще культуролог, и как эссеист, и как
библиограф и библиофил, как преподаватель, и как эксперт широчайше-
го профиля – от словесности и театра до камнерезного дела и железо-
делательного производства (в любом хронологическом направлении: от
древнейших времен до нынешних). Многие, и я в том числе, смотрят на
Майю Никулину (в узком кругу – просто на Майю) как на чудо. Она и
есть чудо: красавица, умница, образованнейший человек, сильная жен-
щина, пережившая массу невзгод, человек не просто «с принципами», но
с честью, достоинством, совестью, мудрый человек; ее прямая осанка,
сильный (долгий и краткий) взгляд, зеленые глаза, излучающие мысль,
чувство и красоту; на мой ум (Майино выражение!), она – ангел, явлен-
ный в наш мир неслучайно. Чудо не бывает случайным и прихотливым.
Чудо не судьба. Чудо спасает и организовывает пространство и время.
Майя – время. Само время. Наша земная вечность и наше земное бес-
смертие. Майя – творец. И это – главное.
Знаю Майю 35 лет. И все это время ощущаю в себе и окрест ее зем-
ную, небесную, антропологическую, языковую, культурную, женскую и
поэтическую энергию.
Поэзия – подлинная, чистая, воздушно-земная и земляная – роди-
лась, возникла в Екатеринбурге в тот момент, когда появились на свет
стихи Майи Никулиной. До Майи все было стихотворчеством, стихопи-
санием – талантливым, бездарным, серым, ярким, чаще социально об-
условленным и заказным. Майя выдохом своим поэтическим, выдохом-
вдохом, вздохом преобразила наш уральский воздух звучащий, родила
наш новый (в ином, истинном, первичном качестве) слух. И мы услыша-
ли. Майя воспитала своей поэзией, своей жизнью, своим примером не-
сколько десятков талантливых, одаренных, интересных и ярких стихот-
6
ворцев, прозаиков и поэтов. Майя Никулина здесь, в этой «поэтической
педагогике» действует по принципу «делай, как я» и «не делай, как все».
Майя положила начало редкому феномену – культуре поэзии, или
поэтической культуре, которая не может возникнуть на пустом месте и
сама по себе. Поэтической культуре нужны земля, вступившая с челове-
ком в серьезные духовные отношения; небо, уступающее свою вечность
и бессмертие нам, грешным; пространство, отзывающееся на взгляд и
мысль поэта, способного отнимать у пустоты прекрасное, красоту; люди,
задыхающиеся и расчеловечивающиеся без поэзии; историческое время,
жаждущее переживания его и фиксации; материальная культура и культу-
ра духовная как память и как прапамять; и, наконец, талант. Поэтический
талант.
Майя никогда и пальцем не шевельнула для того, чтобы ее услышали
(публикации, книги, пиар и т. п.). Но ее услышали. Подлинное слышится
всегда и везде. Жизнь поэта и человека Майи Никулиной – это жизнь
земли (всей и со всей биосферой) и камня (кристаллография). Жизнь кри-
сталлизуется и растет, как стихотворение.
Давным-давно задумал я (возмечтал) написать две книги (именно
книги, а не статьи, эссе или еще что-нибудь): о Майе Никулиной и Алек-
сее Решетове. «Написать» – сильно сказано. Точнее будет не «написать»,
а сделать. О Решетове сделал: «Материалы к биографии» (как мы тогда
потеряли в проклятом компьютере статью Майи о Решетове? До сих пор
переживаю и простить себе этот недосмотр не могу!). Сделал книжку