Статья передает читательский опыт прозаических произведений, которые опубликованы в журнале “Знамя” в 8 номере 2021 года. Будет интересна всем, кто хочет ознакомиться с творчеством современных русских авторов, подобрать чтение на вечер.
Афанасий Мамедов. Евангелие от Пазолини
Ознакомился с двумя рассказами: На круги Хазра (журнал “Дружба Народов” 1998/10) и Евангелие от Пазолини (журнал “Знамя” 2021/8).
Впечатление совсем не произвело. Что ранний рассказ, что новый не передают какого-то законченного сюжета. “Хазр” ещё цеплял каким-то национальным колоритом, а “Евангелие” совсем ни про что.
Есть постоянно какая-то дама и много эротического подтекста. Оба рассказа объединяют отношения с отцом. Но думаю, автор мог бы и переработать их за столько лет.
К концу “Евангелия” герой отмечает, что протест сблизил их с отцом. Но отмечу, что не дается достаточная экспозиция этих отношений.
Конечно, трудно составлять мнение об авторе по двум рассказам, но этого вполне достаточно, если произведения молодого и готового автора.
Рекомендовать к чтению не могу. Если читатель знает что-то дельное от автора, то можно посоветовать в комментарии - составлю более подробную рецензию.
Борис Фаликов. На углу Понтики и Эвтерпы
Творчество автора поражает с одной стороны простотой и незамысловатостью сюжетов, с другой стороны искусно интегрированными познаниями из истории и религии.
Цикл “На углу Понтики и Эвтерпы” не имеет жанрового обозначения в журнале, но каждое произведение написано либо в стиле философских эссе, либо рассказа.
Для примера приведу абзац из “Кеншо”. В нем главный герой постигает просвещение через вполне обыденные рутинные задачи, в частности, через рытье окопа:
Вначале я рыл по шесть часов в день, потом по восемь, а потом по двенадцать. Когда до конца траншеи оставалось метров десять, а товарищи мои по призыву с пьяными криками покинули казармы, я решил поднажать. Начал падать первый снег, а снегопады на Сахалине обильные, если траншею засыплет, мне не справиться с дембельским аккордом никогда. Я копал и копал, а снег падал и падал, опустилась ночь, мои движения попали в ритм с дыханием и не требовали никаких усилий, это было как спуск на лыжах с покатого склона. Я понимал, что он никогда не закончится, но это меня нисколько не беспокоило. Видимо, я потерял сознание, а когда оно вернулось, я лежал на спине, снег был теплый, как в вымышленном воспоминании про Тосико, и огромное ни с чем не сравнимое блаженство переполняло меня. Это было кеншо.
Цикл настраивает на медитативную волну. С одной стороны он позволяет почувствовать колорит болгарского побережья, с площадки которого авторское “я” ведет каждое повествование, а с другой стороны задуматься на вечные философские вопросы. Главное преимущество произведений - равномерная концентрация текста, что облегчает чтение. Читателя может смутить немного обилие географических и исторических наименований, но в рамках того, что они не оказывают на конечный сюжет значительного влияния, их наличие скорее дает эрудитам воскликнуть: “О, я где-то про это слышал”.
Также стоить отметить, что при том, что автор ведет повествование от первого лица, повествование совсем не о главном герое. Цикл “На углу Понтики и Эвтерпы” полон историй и фактов, которыми автор делится с читателями. Ввиду этого получается увлекательный экскурс во многие исторические, религиозные и философские вопросы без глубокого погружения.
Эссе и рассказы Бориса Фаликова идеально подойдут для вечеров с чашечкой какао и с шерстяным одеяльцем на плечах. Такого рода литература придется по вкусу любому читателю.
Алексей Илюшкин. Родина-птица
Как отмечает “Знамя”: “Проза публикуется впервые”. В связи с этим хочется отметить, что видны проблемы стиля, в частности, есть несколько весьма исковерканных фраз, например:
Сережа направил себя к выходу.
Тем не менее, стоит отметить, что прозаический дебют весьма удачный. Подборка представлена двумя рассказами.
Рассказ “Сережа” привлекает своим образом главного героя и образом мира, который он видит. Персонаж предстает в виде юродивого, говорит любопытно, повторяя слово дважды, не использует в речи сложных конструкций, выглядит простовато, придумывает смешные стартапы.
В рассказе “Родина-птица” сложно зацепиться за выдающиеся детали. В целом, рассказ про бизнесмена, который видит счастье в пролетающих ласточках.
Оба рассказа жизнеутверждающие. Они повествуют о маленьком счастье, которое заключено в добрых воспоминаниях. Виден посыл автора в противостоянии мелкобуржуазным прихотям. Во главу он ставит романтические идеалы, а главное, задается вопросом, в чем же на самом деле счастье.
Рассказы придут по душе романтикам. Хотя в них есть сцены агрессии, но они не приносят героям значительного вреда, во всяком случае это остается за кадром.
Лев Усыскин. Ангел отпуска
Григорий дотянулся рукой до её предплечья, пощупал эту размякшую, расслабленную плоть.
Большая просьба к авторам в рассказах, посвященным загоранию на пляже не использовать анатомически жуткие слова, подходящие больше биологии или ужастикам.
Стоит отметить, что автор понимает такие вкрапления в своих произведениях, что отмечает в примечаниях:
Променад
1 Авторский подарок борцам с плеоназмами и периссологией.
Это подтверждается и тем, что в целом, текст написан складно, его весьма приятно читать:
Впрочем, избежать волнения не удалось и ему — хотя природа проклюнувшегося в нем душевного трепета была иной. Это было воздействие горного пейзажа — точнее, воздействие погружения в горный пейзаж, когда ты не глядишь на него со стороны, а как бы сам тщишься стать его частью. Тщишься, однако, не можешь — ибо он не принимает тебя, не выталкивает, но и не принимает, не делает собой. Да, он не проявляет к тебе агрессии, не скрывает от тебя своей красоты, не препятствует тому, чтобы ты наслаждался ею — отстраненно наслаждался, но и только. Ничем, ни одним намеком он не говорит тебе, что ты — свой, что он берет тебя под покровительство, что он спасет тебя, защитит, если представится случай. Ты безразличен ему, и красив он не для тебя, а вообще, и меняться он будет не синхронно с тобой, а в ином совсем времени — миллионом за миллионами лет — когда от тебя уже ни памяти, ни костей не останется.
Сам рассказ написан в стиле Чеховской “Дамы с собачкой” и посвящен курортному роману в современных реалиях с групповухой и без табу. В общих чертах он повествует о том, что между женатыми парами утихает страсть и чтобы перебить рутину, приходится проводить всяческие авантюры, вроде перепиха с незнакомкой.
На взгляд автора статьи, такие рассказы сплошная пошлятина в широком смысле, как Бунинские “Аллеи”. И нет, в сексе нет ничего предосудительного, но такие рассказы говорят только о том, что люди не любят друг друга и им надо расходиться, потому что людские страсти обязательно повернут все к катастрофе. Впрочем даже из таких сюжетов можно что-то выжать, если попытаться раскрыть историю глубже. А так получился рассказ-анекдот, в конце конце которого бравый муж проставил шампанское любовнице и её новому поклоннику на глазах у жены.
Елена Скульская. Кто ты будешь такой?
В журнале “Знамя” перед каждой публикацией дается сводка про автора. Про этого АВТОРА слагаются целые дифирамбы с кучей публикаций, наград и прочим. Тем не менее, после такого начала рассказа отпадает какое-либо желание продолжать чтение:
Мама открыла ночью дверь в комнату сына, сыну было тринадцать лет…
Возможно, стоит отчитывать корректора журнала. Выше, кстати, мной был приведен, возможно, единственный случай, когда повтор можно обыграть в тексте, если он не является лирическим, но тут просто какое-то издевательство над художественным языком.
Сама подборка представляет из себя вереницу миниатюр без конкретного сюжета. Они напоминают скорее описания к каким-то кадрам из воспоминаний или фантазий. Стоит отметить, что достоинством их является умение вовлечь читателя в атмосферу и сформировать картину происходящего. Главный недостаток, что ничего особенного не происходит: есть толстые пальцы, мать с топором, петухи-динозавры и так далее, а что с этим делать - непонятно.
Автор статьи догадывается, что есть почитатели бессмысленных метафор и пост-пост-пост в степени н модерна, поэтому они могли бы обратить внимание на эти рассказы.
Александр Дергунов. Когда
Рассказ представляет из себя эксперимент над многомерностью нашего мира и переплетение времени и пространства в одной точке. Главный герой Петр проходит через череду событий вместе с Софи, “женщиной, живущей не касаясь земли”. Он выходит живым из потопа, находит клад, его принимают на работу с хорошей зарплатой - и все с подачи героини.
В конце концов, она признается, что живет в десятимерном пространстве и находится сразу здесь и везде. С откровением женщина покидает главного героя.
В целом, идея рассказа хороша и заинтересует читателей с техническим образованием, но подача оставляет желать лучшего. Лучший отрывок - это пояснение автора относительно физических законов. В остальном, выглядит сыро - события обрывками следуют друг за другом, совершенно не понимаешь, где что происходит, кто с кем разговаривает и как герои оказались в очередной схеме. Также неуместно используются канцеляризмы, перебивающие тон художественного повествования.
#книги #проза #литература #рецензия #знамя #журнал #рассказы
А какие литературные журналы приходилось читать вам? Делитесь мнением в комментариях!
Автор: Роман Мыскин